Блокада - Сергей Малицкий

— И кому ты так должен салютовать? — нахмурился Пустой.

— Командирам, — пожал плечами Кобба. — Я рядовой, так что, считай, любому из них.

— А если такой командир прикажет тебе сражаться со мной? — спросил Пустой.

— Не знаю, что я буду делать, — признался Кобба.

— Ладно, — нахмурился Пустой и отчетливо произнес несколько слов на незнакомом языке. — Что я сейчас сказал?

— Ты сказал: «Не оскверняй уста поганым языком Жагата, сын Киссата».

— Что это значит? — спросил Пустой.

— Киссат — так называется моя планета, — ответил Кобба. — Там много стран, населенных аху, и только аху, но все вместе они называются Киссат. Что такое Жагат, я не знаю.

— Вот, — Пустой положил на стол чистый лист пластика и кусочек графита. — Напиши на своем языке первую фразу и вторую. И несколько слов, которые я продиктую. Мне хотелось бы узнать, на какой язык Разгона может оказаться похож твой язык, Кобба.

— Хорошо, — забрал механик исчерченный пластик через пять минут.

— Вряд ли ты найдешь здесь похожий язык, — скривил губы Кобба.

— Скорее всего, — нахмурился Пустой. — Но я же смог сказать фразу на твоем языке? Вот только откуда знаю ее, не помню. Неужели и мне придется ждать тридцать пять лет возвращения памяти? Ты можешь опять принять человеческий облик?

— Да, — кивнул Кобба. — Но я почти ничего не буду помнить из нашего разговора.

— Я буду помнить, — пообещал Пустой.

Кобба сплел пальцы, выставил перед собой руки и разом напряг все мышцы. Даже лицо его окаменело. Именно так он время от времени поступал и в своем логове, когда Коркин уговаривал его идти к Пустому, только подробностей скорняк не видел под драным плащом. Мышцы напряглись еще сильнее, морщины рассекли лоб Коббы трещинами, и вдруг лицо его поплыло, плечи опустились — и через мгновение перед Пустым и Коркиным вновь сидел отшельник.

— Я что-то пропустил? — спросил он с подозрением.

— Я хочу взять тебя на службу, — ответил Пустой, отходя к ящику и снимая с него какую-то штуковину вроде крохотной костровой треноги. — Буду платить одну монету в день, кормить, по возможности защищать от разных неприятностей.

— А делать-то что надо? — спросил отшельник, торопливо пряча под плащ серый меч.

— Проводник мне нужен, помощник, советчик, — неторопливо перечислил Пустой и поставил на стол серый кусок пластика. — Ты только не дергайся раньше времени. Сейчас увидишь на этом пластике наш разговор с тобой, который ты пропустил. Не думай, это никакое не волшебство, а хитрая машина светлых. Я хочу, чтобы ты все увидел. Решение нужно принимать осознанно…

— Спокойно, — накрыл Пустой пальцы Фили ладонью. — Всем сохранять спокойствие!

— Аху? — вытаращил глаза Сишек и пересел через кресло от отшельника.

— Вот вам и ордынские гостинцы, — разинул рот Хантик и положил руку на оружейные рукояти.

— Я нанимаю на службу того, кого считаю нужным, — повысил голос Пустой. — Нам нужен проводник. Там, куда мы идем, из всех нас был только он. Повторяю, оружие держать на предохранителях, каждый следит прежде всего за собой. И это последний раз, когда мы обсуждаем наш поход без моей команды. Дальше — не потерплю. Высадить из машины смогу даже посреди пленки. Сейчас есть последняя возможность расстаться. Желающие получить расчет будут?

В отсеке повисла тишина.

— Кто уже проходил первую пленку, кроме Файка? — понизил тон Пустой.

— Я, — пробурчал Рашпик, косясь на отшельника.

— Я проходил, — откликнулся Ройнаг.

— По молодости бывало, — проскрипел Хантик. — Давно уже. Так это все пешком.

— А Файка так вообще всегда нести приходилось, — добавил Рашпик.

— Чего нам ждать? — спросил Пустой. — Рассказов слышал много, но все были разными. Чего нам ждать? Машина ведь может и отказать.

— Жди всего, — проскрипел Хантик. — Только уж имей в виду, Пустой, ни с одной пленкой не угадаешь, но первая — самая противная. Машина откажет — нужно выпрыгивать и идти в ту сторону, куда ехали. Обязательно наклоняться вперед, чтобы если упасть, так ползти правильно. Хватит уж тянуть, двинулись.

— Есть еще вопросы? — спросил Пустой.

— Ты сказал «не работает», — напомнил Коркин. — Там, у столбов. Что не работает? Что за блокада?

— Ограда не работает, — объяснил Пустой. — Блокады никакой нет. Не работала ограда никогда. Обманка. Просто железки, и все. Ничто не сдерживает Мороси. И не сдерживало.