Правила большой игры - Алекс Орлов

Где– то капала вода, под самым потолком, там, где гипсовые изваяния водных стихий держались за фальшколонны, гулко воркуя, перелетали с места на место голуби, решая свои голубиные проблемы. Каждый шаг, даже самый осторожный, отдавался раскатистым эхом. Высохший голубиный помет, в изобилии усыпавший мраморный пол холла, хрустел под ногами, выдавая каждое движение.

– Может, достать стволы? – негромко спросил

Джек, оглядывая неприветливый зал.

– Это слишком рискованно. Если они увидят нас первыми, а они увидят первыми, могут неправильно это истолковать.

– Боюсь, они и так все неправильно истолкуют, – пробурчал Рон.

Гастон смело пошел через холл к широко распахнутым дверям, которые вели к самому центру дворца водных развлечений. Джек и Рон последовали за ним, стреляя по сторонам – глазами.

За холлом начинались бесчисленные ответвления к душевым кабинам, здесь посетители аквапарка должны были ополоснуться, прежде чем пройти в аттракционы и бассейны.

«Горячий бассейн с морской водой» – гласила одна из надписей. Сюда приходили кто постарше, чтобы попарить кости.

«Бассейн– солярий». Джек представил холеные тела молодых мужчин и женщин, тех, кому по профессиональной необходимости требовалось быть красивыми и загорелыми: дорогие проститутки, жиголо, популярные педерасты с телевидения и просто скучающие богатеи.

Под самой большой аркой был вход в главный зал – «Большой бассейн и аттракционы».

Гастон толкнул дверь большого бассейна, и через его плечо Джек увидел четверых вооруженных людей, стоявших на другом конце осушенной ямы. Ее левый край оказался неглубоким – метр-полтора, а под вышкой для ныряния были все шесть-семь метров.

Джек и Рон встали позади Гастона, но спинами почувствовали наставленные на них стволы. Оборачиваться, чтобы узнать, где находится засада, не было необходимости: узкий балкончик второго яруса опоясывал весь зал, на нем в прежние времена размещались зрители, приходившие смотреть соревнования по прыжкам в воду или водные шоу с полуголыми красотками. Одно такое Джек видел дома – в Эртвуде, в тот вечер ему понадобилась проститутка.

Лица бандитов, стоявших на другой стороне ямы, были не слишком приветливы. Не удержавшись, Джек все же обернулся – на балконе находились еще трое, их автоматы смотрели в затылки незваным гостям.

– Кто такие? – спросил самый рослый и пошел вокруг бассейна. Трое других двинулись за ним.

Мы незнакомые вам люди, проезжали мимо и вспомнили, что вас рекомендовали как специалиста…

– Какого специалиста?

– Нам нужно автоматическое оружие – три единицы. Мы хорошо заплатим.

– Оружие? – переспросил вожак этой стаи. По мере того как он приближался, становилось ясно, что это и есть Хорст Косорылый. Его лицо было изуродовано давним и очень сильным ударом, удивительно, как этот человек вообще выжил. Вся левая сторона лица была сплющена, в результате чего нос, оба глаза и рот оказались на правой стороне. Как он ухитрялся выговаривать слова, было для Джека загадкой.

– Мы не торгуем оружием! – сказал Косорылый, останавливаясь в нескольких шагах от Гастона.

– Странно, нам говорили, что торгуете. Но раз вышла ошибка – извините, мы уходим…

– Стоять! – рявкнул Косорылый, тряхнув лохматой головой. – Никто никуда не уйдет, пока я не раз решу! Я здесь хозяин!

– Мы не спорим, мистер…

– Не зови меня мистером, фраер!

Гастон в ответ только пожал плечами.

– Кто вас ко мне направил?

– Мы слышали о вас от Гила Членовоза, – старательно припоминая оперативку, ответил Гастон.

– Так вы от Членовоза? – Косорылый и его дружки понимающе переглянулись.

– Уж кого-кого, а Гила Членовоза вам поминать не следовало бы, мы с ним на ножах и всякого, кто в дружбе с Членовозом, запросто отправляем на пустырь.

Это недалеко. – Косорылый указал куда-то сквозь стену. – Там и ямки уже нарыты бульдозером, чтобы руки не марать.

– Мне жаль, что у вас с Гилом какие-то разногласия, мистер Косорылый, но я едва с ним знаком и столкнулся с этим человеком только потому, что мне потребовались три автоматических ствола. Честное слово, я бы не нарушил ваш покой, знай об этих разногласиях… – произнес Гастон, мысленно проклиная оперативников, по ленившихся проверить информацию.

– Разногласиях? Да ты понимаешь, о чем говоришь, фраер? Членовоз задолжал мне триста кусков, а такими суммами у нас не шутят!

Косорылый сделал пару шагов навстречу Гастону и, угрожающе опустив изуродованный череп, спросил:

– Вы кто такие? Уж не легавые ли часом?

– Что вы, мы не имеем к полиции никакого от ношения.

– Ну-ка подняли руки, сучары! – Косорылый дернул стволом автомата, показывая, что не шутит.

Гастон поднял руки, Джек и Рон тоже.

– Давай, Чебак, обыщи их!

– Слушаю, босс!

Чебак, самый низкорослый и самый широкий в плечах бандит, повесил автомат на плечо и подошел к Гастону. Забрав у него девятимиллиметровый «кларк», Чебак выдернул из-за пояса Джека маломощный, позаимствованный у Базилевского пистолет, а затем обезоружил Рона. Обнаружив у него полицейский «грунс», Чебак поднял его над головой и сказал:

– Босс! Да это пушка легавых!

На замотанный веревкой скальпель он не обратил внимания.

– У кого забрал?

– У этого фраера – с усиками!

– Так значит, вы все-таки копы…

– Никакие не копы, – вмешался Гастон. – Этот пистолет нам достался по случаю. Всякое бывает, сами знаете, небось, тоже приторговываете полицейским снаряжением.

– Сдается мне, фраерок, что это подстава… – хмуро заметил Косорылый, словно не слыша возражений Гастона.

– Подстава!

– Ясное дело, подстава! – поддержали Косорылого другие бандиты.

– Вот что, гости дорогие, – продолжил Косорылый. – Пожалуй, я влеплю вам по свинцовой конфете в брюхо…

– Но зачем? Мы же привезли вам деньги! – не сдавался Гастон.

– А сколько денег? – ухмыльнулся Косорылый.

– Две с половиной штуки – по восемьсот за ствол плюс бонус!

– Только не говори мне, что это Членовоз рас сказал тебе о моих расценках.

– Хорошо, не буду. Так, может, договоримся? Если пушки нам понравятся, мы и дальше будем у вас покупать…

– Тю-тю-тю, фраерок. – Улыбка на лице Косорылого смотрелась хуже, чем самые страшные кадры из фильма ужасов. – Эк ты запел! Вижу, не хочешь потроха на стенке оставить?

– А кто же хочет?

– Где деньги?

– В машине, я могу принести.