Правила большой игры - Алекс Орлов

– Я поеду в отель, – сказал Рон. – Немного отдохну и вызову к себе дюжину-другую риелтеров. Я ведь бездомный, угла у меня нет.

– К дочери не спешишь?

– Еще увидимся. Курортный воздух сделал меня трезвее.

– А я хочу съездить в свой старый офис, – улыбнулся Джек.

– Сдурел, приятель?

– Правда. Хочу посмотреть, как там моя мебель столы, стулья, почти новый ваквантер.

– Хозяин уж давно все продал, да и нужно ли тебе это барахло?

– Может, и не нужно, но взглянуть хочется.

– Ну, пока, вечером загляни в клуб «Пума», я оставлю тебе сообщение, где меня искать.

– Договорились.

И они разъехались. Джек поймал такси и, пока ехал, смотрел по сторонам. Ему казалось, что он не был в этом городе много лет.

– Пять сорок, сэр!

Джек подал таксисту карточку.

– Возьми семь, приятель.

– Благодарю, сэр!

Крякнуло считывающее устройство, Джек забрал карточку и вышел на мокрый асфальт. Дождь кончился, но по нему еще текли ручьи.

Заметив солидного клиента – к Джеку уже вернулись прежний лоск и уверенность, – швейцар распахнул дверь в вестибюль. Сидевший за стойкой служащий сразу узнал бывшего клиента и заулыбался, словно увидел близкого родственника.

«Он что, знает, сколько у меня на счету?» – удивился Джек. Прежде, когда его выгоняли за долги, весь персонал офисного центра вел себя иначе.

– Хозяин! Хозяин!

Из дверей конторки выглянул мистер Банзо.

– О, кого я вижу! Мистер Зиберт!

Джек пошел Банзо навстречу, представляя, с какой небрежностью подпишет локальный чек на несколько тысяч, которые задолжал этому коротышке.

– Вы отлично выглядите, мистер Зиберт! Идемте, я провожу вас в офис! Там все чисто вымыто, повешены новые жалюзи, вам понравится!

Пока ехали в лифте, Банзо улыбался и смотрел на Джека снизу вверх, словно счастливая невеста.

Когда прибыли на этаж, он первым подскочил к двери и отпер ее универсальным ключом.

– Та-ра-ра-рам, прошу вас!

Джек вошел в офис и был приятно удивлен. Вся его мебель осталась на месте. Поломанные жалюзи были заменены, барахливший холодильник – тоже.

– Ну как вам?

– Великолепно. – Джек улыбнулся и достал чековую книжку.

– Нет-нет, мистер Зиберт, – коротышка поднял руки, словно защищаясь, – вы мне уже давно ничего не должны! Мало того, я даже получаю за это помещение текущую аренду… – На лице коротышки появилась загадочная улыбка.

– Но кто это сделал? Кто платит аренду?

– Сиятельная мисс Розалинда Блюм!

– Что? Вы хотите сказать – Рози Блюменталь?

– Да, но теперь ее имя звучит иначе.

Глядя на удивленного Джека, Банзо спросил:

Вы что же, действительно ничего не знаете?

– Нет.

– Два месяца назад мисс Блюменталь снялась в одном из сериалов, в крохотном эпизоде. Теперь у нее грандиозный успех – она одновременно снимается в нескольких проектах, у ее ног валяются продюсеры, а самые богатые женихи наперебой предлагают ей руку, сердце и состояние. Да вы выгляньте, в окно – и все поймете!

Джек выглянул: на сахарной голове небоскреба «Сильвермаунт» красовался гигантский рекламный плакат с улыбающейся Рози.

«Подумать только», – мысленно поразился Джек.

Она ведь работала у него секретаршей, секс-бомба из провинции, мечтавшая о карьере кинозвезды. Иногда она спала с ним – прямо здесь, в офисе. А потом пришли плохие времена, и Джек задолжал всем, в том числе и Рози. Она ушла, похитив из ваквантера базу данных, которую Джек нарабатывал для своего маленького детективного агентства три года. И оставила записку: отдам данные, когда вернешь долг.

Теперь он мог вернуть долг, но Рози в этом уже не нуждалась.

– Вот тут, в ящичке, – ее визитка, она просила, чтобы вы позвонили… – сообщил Банзо.

Джек достал визитку, уложенную в розовый надушенный конвертик. Посмотрел на тисненое золото.

– Позвоните? – с надеждой в голосе спросил Банзо, как будто позвонить должны были ему.

Может, позвоню. – Джек пожал плечами.

– Ну, я пойду, не буду вам мешать.

И Банзо удалился.

Джек подошел к окну, вглядываясь в огромное, в полнебоскреба лицо Рози. Смотрел и улыбался – теперь оно не казалось ему глупым. Джек со всей определенностью почувствовал, что душивший его тяжкий сон наконец закончился и он снова начинает жить.