Терракотовые сестры - Людмила Коротич

…Казакову, как обычно, не спрашивали. Мэри Лу сунула ей перед уходом длинный нож и парабеллум, или маузер, кто их тут разберет; «стреляет – и ладно, кончатся патроны – выбросишь, я уже сняла с предохранителя», и выбежала прочь из комнаты. На чью сторону встанет Маша в закипевшем бою, она не сомневалась. Пока «вестница» путалась в рукавах и штанинах, натягивая комбинезон, за нее схлестнулись нешуточные силы. И припрятав нож в голенище выданных берц, Маша собиралась на этот раз уж постоять за себя, если не убьют сразу и насмерть. Больше безгласной беспомощной жертвой она быть не намерена!

Но страшно, как страшно-то, когда стены сотрясаются от взрывов и грохот бьет по ушам! И там, за стенами, умирают. Свои ли, чужие, но по-настоящему. За тебя? Из-за тебя? По твоей вине? Ты сможешь спать после этого по ночам, Маша Казакова?

И Маша вспомнила, как холодно ее приняли в Форте, но не выгнали. Как Иржи от сердца отрывал новый котелок для довольствия. А потом светился, как начищенный гривенник, когда она попросилась на работы, чтоб не даром хлеб есть. И берца сам выдал, потому что кеды не пережили волшебных странствий. Рыжие, как его любимая борода.

Вспомнила, как неожиданно вступился за нее Изам и смутился, когда она сказала ему спасибо. Мужчина, пускающий солнечных зайчиков.

Вспомнила, как сестры-близнецы вдруг положили добавки. Беззлобно и без издевки. Она тогда заметила, что обе они возраста ее мамы, с такими же лучиками-морщинками у глаз.

Мэри Лу, еще одна сестра, ты же уверена в этом, Маша.

Они не рассчитывают на тебя, Маша. Они просто видели в тебе человека, достойного жизни. И уверены, что человеком ты и останешься. И больше – человеком, понимающим, за что стоит сражаться, видящим дальше собственного пупка. Ты сможешь?

«Смогу! – ответила она сама себе, унимая нервную дрожь за грудиной. – Смогу и буду. Потому что иначе наши там, мои, гибнут зря. Вот те, кто кормил и фанатикам не отдал, и напрасно гибнут? Дудки!»

И она заставила себя оторваться от стены, от лежанки, спустить ноги на пол, встать и сделать два шага к двери. На третьем шаге силы уже почти закончились, а боевая злость еще не пришла. Дверь в комнату с грохотом распахнулась. На пороге стоял Изам.

– Прорвали оборону, пора. – Он схватил Машу за руку и без дальнейших объяснений повлек за собой по темным коридорам. То и дело слышались крики и взрывы. Совсем рядом рухнула стена, и в обвал просунулась железная клешня. Девушка вскрикнула от неожиданности. Робот дернулся пару раз и затих. Изам выругался – железка перегородила развилку коридоров.

– Пойдем тогда змеиной тропой. Ее всего двое охраняют: их я беру на себя, а ты молчи, и все будет хорошо. Поняла?

Маша ошалела.

– И вот это надень, – Изам сунул ей в руки что-то меховое. Длинная меховая мантия из… шкуры чудища, похоже. – И не замерзнешь, и сразу узнают, кто ты.

Он тащил девушку за руку, не давая опомниться. Когда же они остановились у последнего поворота, Изам резко привлек ее к себе и поцеловал в губы:

– Верь мне, и мы оба будем жить.

– Да, – выдохнула Маша.

Тут же послышался шум шагов и показался свет. Из-за поворота в круге химического света от фальшфейера бежала одна из сестер-близнецов, та, которая побольше.

Изам шагнул в темноту, а Казакова в своей мантии так и осталась стоять посреди коридора.

– Ты что здесь делаешь? – приостановилась женщина. – Пошли, поможешь с патро… – но договорить не успела. Ее шея хрустнула под руками Изама, и тряпичной куклой она упала на пол. Холодными струями кипел свет от выпавшего факела, тек по земле.

– Теперь только одна осталась, – хмыкнул Изам, пожав плечами, и потащил Машу дальше. Она оглянулась на убитую и увидела бледные, едва различимые тени, склонившиеся над телом. Черные на черном. Стало в три раза страшнее. Жутко. От того, что понятно.

– Кому ты служишь? – Маша надеялась, на чудо надеялась. На то, что ошиблась, поспешила с выводами. Неверно истолковала.

– Только себе, – холодом обдало от ответа. – Тебя приказано брать живой, белые тебя не тронут, а от людей Самума можно отстреливаться спокойно. Будущему императору побережья и новым его друзьям-святошам нужна дева-вестница, а не изнасилованный труп. Эта сука, король пустоши, умеет быть благодарным.

– Стой! Я оступилась! – Маша резко потянула парня вниз. – Минуту дай мне.

Тот зарычал от досады, но остановился и нагнулся, чтобы взвалить девушку на плечо. Она резко выбросила руку вперед. Тяжелый пистолет ударил мужчину в лицо, и Казакова выстрелила. Второй, третий раз. Не промахнулась. Но это судорогой свело пальцы. Парню разворотило нижнюю челюсть и ключицу. Кровью забрызгало и Машу тоже.

– Отстреливаться я уже начала, – сказала она храпевшему Изаму, когда перестали стучать ее зубы. – С боевым крещением меня.

И даже разрыдаться она себе уже не позволила.

– Как стрелять? – только и спросила она у второй оставшейся на посту женщины, протянув ей оброненный убитой близняшкой автомат.

Та глянула на девушку и все поняла. Проверила рожок патронов в автомате, сняла предохранитель и сказала:

– По всему, что будет двигаться на тропе ниже того камня. Я за патронами.

В проеме крепости Казакова ясно различила несколько призрачных фигур. Уже нечерных. И в руках у них были луки и стрелы…

– …Господи… Фархад… – Мэри Лу прикусила губу и сняла метким выстрелом наездника одного из прорвавшихся механоидов. После чего бросила автомат – перезаряжать было некогда.

Уже Иржи рванул вперед, увлекая за собой ближайших защитников стены и уцелевших мехов. Бой снова сдвинулся к пролому.

Только это и позволило Мэри Лу добраться до Фархада. Она была уверена, что пробивается к трупу…

Но нет. Фархад был жив. Рубаха порвана, намокла от крови, но рана поверхностная. Зашить бы, конечно… но не сейчас же? И что делать, если Фархад придет в себя и снова попытается ее убить…

Мэри Лу присела рядом, коснулась ладонями его висков, словно успокаивая. Мэри умела лечить прикосновением, но не считала этот дар особо ценным и важным. Помнится, дома в детстве даже скрывала его, чтобы не прослыть шарлатанкой, – наваляли бы сестры-пингвинихи и за правду и за неправду.

Губы кузнеца шевельнулись:

– Мэриш. Моя дикая пери!

– Слава богу…

Фархад поморщился, поднимаясь:

– Какому, женщина? Где мой меч…

Мэри чуть улыбнулась – кажется, ее кузнец вернулся. Не смог Пресветлый удержать его подле себя. И никогда не сможет, пока она жива.

Фархад распрямился, перехватив удобней один из найденных мечей. Спокойной, уверенной походкой отправился туда, где сражались люди и мехи. Именно в этот момент очередной взрыв обрушил еще один большой кусок стены. Обломки полетели вниз, а в пролом кинулся поток нападающих. Иржи и его люди были слишком слабой препоной на его пути…