Жена из другого мира - Анна Замосковная

Министр снова сел:

– А предупредить было нельзя?

– Я послал полицийского за помощью.

Глаза министра сузились:

– Подробнее.

– Едва мы съехали с моста, один из двух сопровождающих нас полицейских помчался в участок. Второй оставлял метки для отряда поддержки. Я не сумел правильно оценить расстояние до мамы, мы подошли слишком близко. Нас заметили. Оставив жену и полицейского на улице, я ворвался в дом.

– Зачем ты все взорвал? Осторожнее не мог? Мы в столице! Тут обычные люди. Ты хоть понимаешь, сколько шума наделал?!

– Дом не я взорвал. Те, кто на нас напал, использовали неизвестные приборы с магической и химической начинкой. Проиграв, нападавшие самоуничтожились. Взрыв был химическим, я ничего не успевал сделать, только защитить тех, кто находился в стазис-камерах.

Брезгливо кривя губы, министр покачал головой:

– Опять ты не виноват.

– Я правду говорю, – приподнялся я. – Они использовали кристаллические и жидкие накопители магии. И химию. Я ничего подобного не встречал.

– И не вынес ни одного образца? – хмыкнул министр. – Не верю.

– Детали плавились. А я думал, как защитить жену и маму.

– О, как благородно с твоей стороны.

Ну и зачем такие пассажи? Словно благородный длор и ученый понятия несовместимые.

Министр, разглядывая стены из слабо колыхавшейся материи, прошелся по палатке. Проворчал:

– Что ты, что жена твоя – оба ходячие неприятности. Вы взяли и взорвали дом на одной из центральных улиц столицы. – Он не смотрел на меня да и говорил будто сам с собой. – Ты хотя бы немного думаешь о последствиях своих поступков?

– Иногда, – тихо признался я.

– Иногда, – передразнил министр. – Ты представляешь, как твоя выходка отразится на внутриполитической ситуации? На порядке в городе?

– А что?

Крутнувшись на каблуках, министр уставился на меня:

– Последняя военная операция в Черундии провалена, потери мертвыми и пленными исчисляются в тысячах, скоро эта информация просочится в прессу, а тут еще этот взрыв как доказательство того, что мы даже внутри страны порядок навести не можем. Ты! Ты даже не представляешь, к каким народным волнениям это все может привести.

Я понял главное: дело плохо.

– В общем, так. – Министр снова прошелся по периметру палатки и остановился напротив моей койки. – Ты и твоя непоседливая женушка под домашним арестом. Увижу вас за пределами острова длоров – посажу под замок. На этот раз я не шучу. Ты зашел слишком далеко. И молись, чтобы император не ужесточил наказание.

В действенность молитв я не особо верил, но кивнул:

– Буду молиться.

Министр покачал головой, словно ответ его разочаровал, и вышел из палатки.

Странный он – под арест посадил, а домой не отвез.

Вздохнув, я осторожно приподнялся. Одежды на мне осталось слишком мало. Накинув на плечи серое покрывало с койки, я заковылял к выходу. Несмотря на старания родовой магии и лекарств, наступать на ногу было до зубовного скрежета больно.

Снаружи во всей красе предстали руины особняка. Дымящиеся. Терзаемые ящерами и химерами, разбиравшими обломки под присмотром полицейских и военных.

Возле палатки дежурили пять черномундирных из особого отдела.

Министр не прав. Но как ему доказать, что взрыв устроил не я? При этом не выходя из дома? При этом практически не имея улик?

Закрыв глаза, я как наяву увидел интересные костюмы нападавших, блеск меди и переплетения проводов. Я бы палец отдал, чтобы получить один работающий образец. Даже пару пальцев.

Над шорохом камней и гулом голосов возвысился один зычный, командный:

– Проверьте крепления! Стазис-камеры повреждены, любой удар может стать фатальным.

Я поспешил туда.