Жена из другого мира - Анна Замосковная

Трудно наслаждаться вкуснятиной, когда рядом кто-то рыдает.

Убедившись, что Вера и Лавентин по-прежнему спят, а привратный дух к слезам отношения не имеет, я снова взялась за ложку и хотела попробовать сорбет.

Но кто-то подвывал тихонечко.

Отложив ложку, мысленно попросила дом сделать ход к страдальцу. Почти сразу в полу открылось отверстие на тускло освещенную лестницу. Ну что, вперед, для оказания срочной психологической помощи!

Лестница вела на кухню, обычную такую, как в фильмах ресторанные кухни показывают. Восхититься блеском стали и полезных для готовки приспособлений мешало усилившееся подвывание. Я кралась между плит и столов на звук.

В углу кухни сотрясался от рыданий пухленький повар в мятом белом колпаке. Ой, надеюсь, он не из-за моей привычки готовить самостоятельно так огорчился?

Остановилась в пяти шагах от него.

И что делать? Вдруг ему надо просто выплакаться, а я помешаю?

Но и уходить, не убедившись, что ничего серьезного не случилось, тоже не вариант.

Повар рыдал, пряча раскрасневшееся лицо в ладонях. Для духа он выглядел на редкость материально.

– Кхм, – выдала я свое присутствие.

Дернувшись, повар стянул колпак и уткнулся в него лицом. Невнятно пробормотал:

– Простите.

– За что?

– Что ме-ме-ша-а-аю, – проскулил он.

– Да нет, что вы, не беспокойтесь. Скажите, в чем дело? Возможно, я смогу помочь.

Он поднял мокрое багровое лицо и, шмыгнув носом, протянул ко мне руки:

– В этом! Дело в этом!

И смотрел на меня с осуждением.

Жутко захотелось подобно Лавентину задумчиво почесать затылок.

Разглядывала трясущиеся пальцы.

И что с ними не так?

– Э… тремор? – предположила я. – В этом проблема?

– Да нет же! – сморщился повар, по щекам опять заструились слезы. – Это ужасно.

– Что?

– Две руки!

Судя по его взгляду, я должна проникнуться трагизмом положения. У меня не получалось. Это сумасшедший дух? Мало ли, тут ведь и у полотенца тонкая душевная организация оказалась.

– И что же? – мягко спросила я.

– Их всего две, – прохныкал повар.

Чем ввел меня в легкий ступор.

– А сколько должно быть?

– Шесть! – Повар потряс руками. – Их должно быть шесть. Я не умею готовить двумя, не успеваю.

Я отступила на полшага, еще на шаг. Ну точно у него с головой что-то не то.

Повар встал на колени и, тряся конечностями, взмолился:

– Хозяйка, верните мне руки!

Пора бежать. Хотя лучше без резких движений, медленно отступать. Я пятилась.

– Ну хозяйка, будьте нормальной длоркой, верните мне руки! – Повар полз за мной. – Ну не хотите шесть, дайте хотя бы четыре, а?

Поравнявшись с плитой совершенно земного вида, я остановилась.

Ну конечно, дом ведь меняется по моему желанию! Наверное, духи тоже.

– Мне надо просто захотеть? – на всякий случай уточнила я.

– Да, – бодро закивал повар. – У нас, кухонных духов, есть стандартная форма. А потом появились вы, и я… я… – Он снова залился слезами. – Я проснулся таким странным, с двумя руками.

– А какая у вас стандартная форма?

Повар смотрел на меня жалобно-жалобно:

– Мы чешуйчатые.

Удобно, никаких тебе волос в супе.

– У нас мощные ноги с подвижными пальцами, чтобы вещи с пола, не наклоняясь, поднимать.

– Надеюсь, после пола продукты вы моете.