Жена из другого мира - Анна Замосковная

Общество борьбы за равноправие женщин, несмотря на некоторый пафос призывов и превращение меня во флаг, обрадовало: значит, местный махровый шовинизм оспаривается.

Даже нездоровый энтузиазм пробрал – информацию о движениях нашего мира им дать, брошюры заказать эффектные, предоставить тематические данные (здесь тоже считали женщин более глупыми, потому что мозг меньше), показать общеобразовательные фильмы.

Только нельзя, ведь мир должен развиваться естественным путем. Эмансипация приживется только в обществе, которое до нее доросло, в котором технический прогресс достиг определенного уровня. А не так, чтобы инопланетянка махала своими историческими бумажками, давила, пудрила мозги и прочими способами склоняла людей к прогрессивному мировоззрению. Насильственное внедрение идеологии завтрашнего дня в сегодняшний всегда проваливалось.

Письмо от общества я положила у «телевизора». Обязательно к ним схожу, но действовать надо осторожно, чтобы не навредить.

А сейчас пора заняться Верой. Я развернулась. Она сидела на диване и теребила кружево на подоле.

– Хозяйка, – просипел привратный дух. – Это не мое дело, но, кажется, хозяина надо спасать.

– Что такое? – похолодела я. – Взорвалось что-нибудь?

Помедлив, дух ответил:

– У него гостья.

– И что?

– Его бывшая невеста… Хозяйка, помогите ему, пропадает длор.

Вмешиваться в размолвку мне не стоило. Я почувствовала неприятное стеснение в груди. Но Лавентина спасать пошла.

– Где он?

– В лаборатории, – как-то виновато просипел привратный дух.

Вот настырная девица! Отвлекает Лавентина от спасения мамы.

Дверь в лабораторию была открыта, и, ступив на лестницу в подвал, я имела сомнительное удовольствие слышать разговор.

– …было обговорено, приняты обязательства. Ты должен на мне жениться, – говорила бывшая невеста. – Ты это понимаешь?

Лихая дамочка.

– Но я женат, – растерянно отозвался Лавентин.

– Брак не подтвержден! Браслеты вас сводили, это видели. Ты обязан продержаться и снять с нее браслет великого рода Бабонтийских, – с придыханием требовала невеста. – Ты ведь любишь меня. За пару дней разлюбить меня ты не мог. Не из-за этой мужланки безродной.

С ней я бы с превеликим удовольствием размялась в спарринге. Хоть сейчас.

– Не оскорбляй мою жену, – повысил голос Лавентин.

Чем добавил себе баллов. Особенно в сравнении с Павлом.

– Это во-первых. Потому что она теперь длорка Бабонтийская.

– Это я должна быть длоркой Бабонтийской! Ты обещал.

– Но ты мне изменила.

– Ты все не так понял.

Классическая отговорка всех времен и народов.

– Я лишь пыталась вызвать твою ревность. Ты же такой отстраненный, тебе будто все равно, что со мной. Иногда ты меня даже не замечал!

– Один раз, – напряженно отозвался Лавентин. – Это было один раз. И это не повод целоваться с другим.

– Я сделала это ради тебя.

В такие моменты я начинаю понимать шутки о женской логике.

– Только ради привлечения твоего внимания. Лавентин, ты сам в этом виноват. Это все твоя вина.

– Моя? – изумился Лавентин.

Ну точно надо спасать.

Заглянула в лабораторию. Лавентин, притиснутый к столу жестким подолом блондинки в голубом плаще с черными кружевами, выглядел изумленным и несчастным. У невесты был милый профиль, медовые кудряшки и глубокое декольте.

– Твоя вина! – возвестила она, часто вздымая высоко поднятую грудь. – Один ты виноват, ведь я не знала, как еще привлечь твое внимание.