Ричард Длинные Руки - король - Гай Юлий Орловский

Растер посмотрел на него с одобрением.

– Вот даже ты соображаешь!.. А они почему-то нет. Точно идиоты все до единого.

Я спросил с беспокойством:

– И что с тем… противником?

Он воззрился на меня с изумлением.

– А что… могло?

– Ну, – сказал я, – надеюсь, все обошлось?

– Ха, – ответил он победно, – еще как! Мои сразу в бой. Как и те тоже. Но мои, понятно, умные, а те совсем дураки зеленые. Да так ринулись, что земля из-под лап, как у коней из-под копыт!

– Остановить не удалось?

Тролли посмотрели на меня в изумлении, но они всего лишь копировали Растера, что смотрел так, будто его лорд у всех на глазах совершил непристойность.

– Как? – спросил он в лоб. – Если в свирепой рыцарской ярости высокорожденных троллей?.. Одного-двух я бы да, но тысячи…

– И… что дальше?

Он пожал плечами.

– Пришлось повести и возглавить, а то слишком уж перли, не глядя на. А глядеть надо! Правда, те еще отважнее, полные идиоты…

Альбрехт спросил невинно:

– Так те отважнее или идиоты?

Растер рыкнул:

– Мои правильно отважные, а те по-дурному!.. Потому и разбили их, как сусликов.

– Потери большие?

Он отмахнулся.

– Потери только я замечаю. А они горды и рады, что гибнут в бою. С поля битвы сразу на Поля Великой Охоты! Только те у них вроде бы не на небе.

– Все путем, – успокоил я. – У людей рай тоже был на земле. Сперва в дальних землях, потом на островах, а на небо перебрался потом, когда на земле все осмотрели и не нашли.

Он перекрестился.

– Это Господь его убрал от людёв подальше. А то поналезут!

– И понаедут, – согласился я. – Гм, это проблема… Давай кружку, а то у тебя уже сухо.

Он с готовностью придвинул, я наполнил снова ромом, хотя подмывало плеснуть чистого спирта, а он с мрачным видом начал поглощать крупными глотками, уже приловчившись к крепости мужского напитка троллей.

Чадлер и Гайдак, посовещавшись вполголоса, поднялись из-за стола, оба настолько громадные, что почти уперлись головами в свод шатра.

– Посмотрим раненых, – сказал Чадлер. – Завтра они будут в строю.

Гайдак кивнул нам молча, оба вышли, а Растер сказал с завистью:

– У них если кто не погиб сразу в бою, обязательно выживает!..

– И выздоравливают быстро, – подтвердил Норберт. – Хорошие воины.

– Какие хорошие, – уязвленно возразил Растер, – замечательные! Самые лучшие в мире!.. Да здравствует самый мудрый вождь Ричард Завоеватель, что поручил мне этих зеленых!

– Так выпьем за это, – сказал я. – Пить или не пить – третьего не дано.

– И не надо, – ответил Растер бодро, – будем пить вдвоем!

– Сэр Растер, – сказал я торжественно, и он сразу посерьезнел, – на вас возлагается великая и сложная задача!.. Пока армия Меганвэйла будет принуждать к миру отдельные несознательные королевства, вам поручаю самое трудное…

Он прорычал:

– Только прикажите!

– Приказываю, – сказал я, ибо Растер прост, в данном случае нужно именно приказать, – вы с вой-ском троллей при первой же возможности выступаете в сторону Сен-Мари. По дороге погостите в своем родном лесу в Турнедо, повидаетесь с родным племенем, отпразднуете, оставите женам и детям подарки…

Он хмыкнул.

– Это да, нужно. А то у нас уже и обоз завелся, которого раньше вообще не было. Колеса трещат, столько добра эти мунтвиговцы везли! На все племя хватит, и еще останется.

– Вот-вот, – сказал я, – тогда как бы приятное с полезным, а еще сверху и нужное.

Он довольно потер ладонь о ладонь, по шатру пронесся металлический скрежет, от которого Норберт и Альбрехт поморщились, а я ощутил, как заныли зубы.

– Хорошо, – сказал Растер довольно. – Поводов не выпивать становится все меньше!

Норберт с беспокойством поглядывал на багровеющее небо.

– Ваше высочество, если хотите вернуться до ночи, нужно сейчас…

– Кони устали, – ответил я. – Ночуем у друзей, а утром в обратный путь. А где Бобик?

Норберт ответил саркастически:

– Где Бобик? Где ему еще быть? Эти зеленые его обожают, сразу пошли с ним на охоту.

Я подумал, сказал задумчиво:

– Зеленые… Не звучит ли это несколько… не совсем как бы толерантно? Все-таки оттенок кожи… гм… У них он несколько альтернативный, потому, может быть, как-то звать их не по цвету?

– Желтожопыми? – предложил Альбрехт самым серьезным голосом.

Я посмотрел сердито.

– Разве они желтые?

– А это важно? – изумился Альбрехт.

– Очень, – отрезал я. – В общем, подумайте на досуге. Нужно такое, чтобы не задевало их достоинства и не отделяло от общества. Лет через тысячу это станет актуально.

Норберт охнул, посмотрел на меня сердито.

– Ваше высочество. А может быть… пусть через тысячу лет и решают свои проблемы? Нам бы свои решить.

– Свои труднее, – сообщил я ему потрясающую новость, – а вот чужие мы всегда готовы разрулить с легкостью. Мы ж такие умные!