Ричард Длинные Руки - король - Гай Юлий Орловский

– Абсолютно верно, – сказал я. – Вы великий государь, ваше величество! Сразу уловили самое главное. Я не хочу заливать кровью оба королевства, смиряя мятеж. Достаточно выдвинуть на границы Скарляндии и Варт Генца армии Пекланда, Ирама и Гиксии, как мятежники попрячутся в норы.

Он переспросил:

– И Гиксии?

– Я там принц-регент, – напомнил я скромно. – Наверное, до вас уже докатились, пусть и по снегу, эти интересные новости.

Он подумал, сказал нерешительно:

– А в Гиксии… не компромиссный вариант?

– Он самый, – согласился я. – Но когда я вернулся победителем Мунтвига, то уже не компромиссный. Люди в Гиксии трезвые, поймут, где реальность, а где их пожелания. Вернее, в каком месте. И насколько глубоко. Но я не посягаю на власть короля, который у них пока что подрастает. Просто-напросто Гиксия тоже будет следовать соглашению. Как вы понимаете, это вас еще надо поуламывать, а Гиксия… обойдется.

Он чуть улыбнулся.

– Ну да, самого себя уломать легче, хотя будете сопротивляться, верно?

– Еще как, – подтвердил я. – Стою на страже суверенных интересов Гиксии! Но, как разумный человек, понимаю, что умнее поступиться частью суверенитета королевства, зато обрести безопасность от внешних врагов и полную свободу на своих землях!

Он подумал, переспросил:

– Говорите, всего одно-единственное условие для всех королевств?

– Да, – подтвердил я. – Хочу сосредоточиться на экономическом подъеме Варт Генца. Но для него нужен стабильный мир, расцвет ремесел, хорошие дороги и легкие налоги.

– Легкие?

– Если не будет войн, – напомнил я, – содержать армию нетрудно. К тому же ее можно сократить наполовину. А то и больше. А народ, не придавленный налогами, обретет крылья. Решайтесь, ваше величество!.. Если останетесь в стороне от договора, то хотя и не превратитесь вот так сразу в лютого врага, однако… у вас не будет нашей совместной защиты.

Он зябко повел плечами, допил вино и поставил фужер на стол.

– Прекрасное вино… А я уж было поверил, что это мой канцлер мудрит! Ну и шуточки у вас, принц. Считайте, что я этот договор уже подписал. Пусть мне перешлют бумаги. Подпишу лично и поставлю большую и малую королевские печати.

Я поднялся, отвесил учтивый поклон, и как принц королю, и как младший старшему.

– Ваше величество…

– Принц, – ответил он.

Я быстрыми шагами вышел из кабинета. Гвардейцы торопливо вытянулись и поедали меня взглядами. По моей походке, манерам и гордому взгляду понятно, кого Господь назначит доминантом в созданном им мире, где есть место и королевству Ирам.

Едва вышел из личных покоев, в первом же зале церемониймейстер зычно прокричал:

– Его светлость принц Ричард Завоеватель!

Впереди двое в парадных одеждах старших дворцовых управителей развернулись и пошли к выходу, отталкивая народ с дороги.

У второго зала красиво и торжественно пропели фанфары. Я хмуро улыбался, совсем одурели, так положено встречать, но раз уж не успели, то не надо бы вот сейчас.

Еще два зала, везде знатные гости и приглашенные ко двору поспешно расступаются, давая нам проход, наступают на ноги и самолюбие тем, кто сзади, те сдержанно шипят и ругаются.

Быть дуэлям, подумал я отстраненно, взгляд по-прежнему поверх голов, это чтобы не замечать, как кланяются, а то не утерплю и отвечу, а это урон моему достоинству и незаслуженный подарок обласканному.

Впереди уже замаячил холл, я почти ощутил себя в седле, как сбоку торопливо пропели фанфары, церемониймейстер воскликнул с подъемом:

– Ее величество королева Бразельда!

Я невольно замедлил шаг, из соседнего зала появилась Бразельда, высокая и статная, величественная до предела, тяжелое многослойное платье волочится по полу на три ярда сзади, корона на темных волосах блещет как золотом, так и бриллиантами.

За нею следом четверо фрейлин, чопорных, строгих и с надменно застывшими лицами. У всех четверых в ушах продолговатые изысканные серьги, в золоте оправы блещут изумруды, напоминая о молодой травке, все четверо подражают королеве, у которой такие же серьги отличаются только размером, касаясь оголенных плеч, и величиной изумрудов.

Я еще больше замедлил шаг, а когда между нами осталось три ярда, остановился и поклонился самым почтительнейшим образом, пусть все видят, я весь из себя галантерейность.

Она произнесла, неспешно останавливаясь:

– Принц…

– Ваше величество, – ответил я.

– Что же вы так быстро покидаете нас, – поинтересовалась она. – Люди могут подумать, что вы с королем в ссоре.

– Ничуть, – заверил я. – С его величеством удобно иметь дело. Он дивно умен, прозорлив, все мгновенно понимает, потому мы с первых же слов достигли нужного соглашения.

Она вскинула брови.

– Вот так? Даже соглашения?

– Ваше величество, – ответил я и повел взглядом по замершему залу, показывая, что нас внимательно слушают, – король был весьма настойчив и вынудил меня подписать выгодный ему договор. Теперь я понимаю, что прогадал, но мое слово твердо, иначе что я за рыцарь?

Она с натугой заулыбалась, проговорила ласково, это было похоже, как если бы попыталась шептать камнедробилка:

– Принц, со дня вашего визита наша дочь Леонора только и говорит о вас!

– Да что вы говорите? – приятно изумился я.

– Уверяю вас, – сказала она. – Вы просто должны заглянуть к ней и попрощаться!

Я приготовился отказаться в вычурных выражениях, в которых и сам запутаюсь, зато и другие ничего не поймут, но в дальнем дверном проеме появился управитель, вскинул руку, привлекая внимание.

– Ваше величество, – ответил я, – меня ждут великие дела! Но я оставлю даже спасение мира, ибо не могу отказать вам… ни в чем.

Она гордо улыбнулась, отчего ее вечно кислое выражение стало вроде бы кислым чуть менее.