Ричард Длинные Руки - король - Гай Юлий Орловский

За старшими лордами подошли Габрилас, Елиастер, Фитцуильям и другие военачальники отрядов, за ними я увидел знакомые лица Николаса Бэрбоуна, Харли Квинна и Джизеса Крайста.

Я поднял Арнубернуза, Фродвина, сразу же сердечно обнимая и прижимая к сердцу. Остальным сделал знак, настойчиво призывая подняться и подойти, мы здесь все – боевое братство, верное долгу, чести и воинской дисциплине, что не позволяет оставить армию самовольно, дабы броситься домой для участия в разборках.

– Все в шатер, – велел я. – Говорить можно и на ветру, но лучше в теплой обстановке. Простите, герцог, это ваш шатер…

Меганвэйл расхохотался:

– Нет уж, теперь ваш! Командуйте, сэр Ричард. Мы готовы.

Я мотнул головой в сторону шатра, все быстро заныривали под полог, внутри мест хватило не всем, встали под стенками, а я вышел на середину, сердце стучит часто и взволнованно, во рту пересохло.

– Дорогие друзья, – сказал я с некоторым трудом, – вы здесь… самые-самые. Я не сужу по знатности, хотя все из достойных семей, но достоинства и чести у вас оказалось больше, чем у самых высокопоставленных лордов! Ладно, кто уехал спешно делить пирог, тот крупно ошибся. И мы им это покажем! Не так ли, барон?

Хельмут, к которому я обратился, тут же проревел мощно, хотя вряд ли понял, о чем я веду речь:

– Да, конечно! А как же! Ну да! Именно!

Я продолжал с вдохновением:

– Видите честное лицо барона Хельмута?.. Вот так должны поступать те, кто свято верит и не сворачивает с тропы чести и достоинства! И я верю… да что там верю, я вижу, здесь только те, с кем мы завершим величайшую победу в истории Варт Генца!

Меганвэйл сказал со сдержанной радостью, весь лучась счастьем, что он уже знает, но не выскакивает вперед, а ждет, когда все расскажу я:

– Ваше высочество… об этом подробнее!

– Это хорошо, – сказал я, – что они ушли. Нехорошо такое говорить, мы же христиане, но в то же время и люди, что прощают с зубовным скрежетом… Теперь точно знаем, так сказать, своих.

Меганвэйл бросил быстрый взгляд на воспламенившиеся лица соратников, спросил на правах старшего по возрасту:

– Ваше высочество, что именно вы имели в виду под величайшей победой в истории нашего королевства?

Я уже почти совладал с волнением и ответил с ясной улыбкой мудреца:

– Конечно же, не те армии Бриттии и Гиксии, что сейчас выдвигаются на границы Варт Генца. Пришло время, которого я так ждал… но не смел говорить, потому что всякому овощу свое время, а каждому дураку свой мощный пинок.

Меганвэйл вздохнул.

– Да уж, созрело…

– Момент удачный, – возразил я, – сейчас королевство все глубже погружается в пучину гражданской войны. Но там кто бы ни выиграл, все равно проиграет, если по большому счету. Хуже того, будет виноватым. Потому этот день так важен… Чем ночь темнее, тем ярче звезды!.. В нелегкое время все видят, кто чего стоит, и в такое время легче принимаются перемены.

Граф Арнубернуз спросил осторожно:

– Ваше высочество… вы имеете в виду, что сейчас самое время вам принять королевскую корону? Это в самом деле разом прекратит все распри.

Фродвин сказал громко:

– Мне, как и всем нам, этого очень бы хотелось.

– Сразу надо было так, – проворчал Хельмут. – А не это… на год. Просто на год отсрочили гражданскую войну.

Меганвэйл напомнил примирительно:

– Было решено, что его высочество принц Ричард, как доверенное лицо покойного короля, на год возлагает на себя полномочия регента, а за это время в королевстве должны подготовить и провести абсолютно честные выборы. Чтобы на трон вступил человек, честность избрания которого признают даже противники.

– Честных выборов требуют те, – проронил мудрый Арнубернуз, – кто уверен или почти уверен в победе.

– Таких много?

– Вообще нет, – ответил он хмуро. – Но кто знает, что в честных проиграет, тот использует и все прочие методы.

– Слухи, – пробасил тяжелодум Хельмут, – что принц Ричард погиб?

– Да, – подтвердил Меганвэйл. – Предполагалось, что за проведением выборов проследит сам принц Ричард, но так как он сгинул в неравной войне с Мунтвигом, то все поспешили опередить события…

Хельмут вперил в меня требовательный взгляд.

– Ваше высочество… Все сошлось на том, что вам придется принять королевскую корону. Даже звезды, думаю, сдвинулись в одну точку на небе.