Ричард Длинные Руки - король - Гай Юлий Орловский

Проснулся, побывал еще в каких-то подземельях, достали уже, я человек благополучного времени, когда и на поверхности ничего не грозит, а дома и жилища никакая война не стирает с лица земли каждые несколько лет.

Бобик посмотрел на меня мутным взглядом, глаза из багровых стали тепло-коричневыми, значит, ночью со мной в самом деле что-то происходило, повернулся на другой бок и лег, вытянув лапы в сторону.

Надо было, мелькнула мысль, либо затащить ту леди Сильвию в постель, либо согласиться на ее подругу. Или подруг, как она говорила… А то приснится что-то вроде периодической системы элементов, с ума можно рехнуться неподготовленному.

Бобик вскочил, посмотрел на дверь.

Я сказал громко:

– Сэр Гордон, заходите!

Дверь осторожно приоткрылась, он заглянул вполглаза, приятно изумился:

– Вы уже встали?.. Доброе утро, ваше высочество!

– Доброе, – буркнул я.

Он спросил с настороженным изумлением:

– Как вы ощутили, что это я?

– Правитель должен быть толстокожим и чувствительным, – ответил я строго. – И всех вас видеть насквозь!..

Он заулыбался.

– Зачем? А то такое увидите…

Я сказал сурово:

– Улыбайтесь, улыбайтесь!.. Шире всех улыбается, кстати, череп.

Его улыбка тут же погасла, сказал деловито:

– Лорды съезжаются, ваше высочество. К сожалению, большинство все же оказались за городом, приводят загородные дома в порядок, надо готовить к весне, обещают паводок… Но к вечеру все съедутся.

Я сказал с досадой:

– Еще день потерян…

– Ваше высочество, – спросил он с изумлением, – люди годы теряют, не замечая, а вы день потеряли… что день?.. Кстати, вы после Храма Истины еще не ощутили тяги к женщинам? Да, это достойно великого деятеля…

– Барон, – сказал я раздраженно, – не напоминайте. Вчера сдуру отказался, а ночью всякие кошмары из-за этого воздержания. Не представляю, как живут отшельники. Это сперва по ночам снятся голые бабы, а потом начинается вообще…

Он покосился на мое ложе.

– Если вам придется остаться еще на несколько дней, то я, ваше высочество, если правильно понял, посоветовал бы вам обратить свое высокое внимание на леди Туснельду.

– А это кто?

– Фаворитка покойного короля, – ответил он с поклоном.

Я поморщился.

– А что, нет чего-то посвежее?

Он сделал непонимающее лицо.

– В каком смысле?

– Ну, зачем мне поношенную одежду?

Он кивнул.

– Резонно. Вот только если искать среди девственниц…

Я запротестовал:

– Только не среди девственниц!

– Тогда все недевственницы были чьими-то фаворитками, – сказал он рассудительно. – Так лучше же фаворитку короля, чем фаворитку безвестного виконта… У короля выбор все-таки шире, берет лучшее.

– Понятно, – сказал я, но сделал последнюю попытку: – А что насчет леди Сильвии? Она показалась весьма… и у нее все на месте…

– Да, ваше высочество, – сказал он, – вполне одобряю ваш изысканный и нетребовательный вкус. Леди Сильвия очень хороша! И еще не побывала при дворе ни в чьих руках, насколько мне известно…

Я потер ладони.

– Тогда самое то!

– Но она явно побывала в руках, – сказал он трезво, – там, в своей провинции. Но не это важно…

– Ну-ну?

– Леди Туснельда, – сказал он, и я ощутил, что он говорит вполне откровенно, – была фавориткой короля почти год.

– Это много, – согласился я.

– Да, – подтвердил он, – и потому успела нахапать от короля всего-всего. И земель, и титулов для себя и многочисленной родни, многих пристроила ко двору… В общем, ей ничего от вас не понадобится.

– Ага, – сказал я, – это хорошо, не люблю отказывать.

– А вы отказываете?

– Всегда, – признался я. – Я не собираюсь давать титул или землю за то же самое, за что служанке брошу мелкую монету. Это нечестно. А я всегда честный, если это не касается меня.

– Вы настоящий король, – сказал он с уважением. – Очень расчетливый. Это не скупость, это просто понимание вещей.

– Вот-вот.

– И как они это воспринимают? – спросил он и, увидев непонимание на моем лице, уточнил: – Нежелание дарить имения за услуги в постели?

– Я просто избегаю таких, – ответил я. – Выглядеть скупцом не хочу, а давать титулы за такое… В общем, убедили. Поговорю с леди Туснельдой.

Он поклонился.

– Если хотите, ей передадут. И она явится в ваши покои, готовая ко всем услугам хоть сейчас.

– Сейчас не надо, – ответил я сварливо. – Я государственный деятель, а не хто-то. Крупный государственный деятель!

Он уважительно смерил взглядом мой немалый рост и ширину плеч.

– Это точно.

– И вообще, – сказал я с твердостью, – сперва взгляну на нее.

Он посмотрел с изумлением.

– Ваше высочество, а разве не все женщины одинаковы? Да еще в постели? И вы сказали абсолютно верно, что эти их услуги стоят не дороже мелкой серебряной монеты. Неважно, герцогиня в постели или служанка. По мне, так молоденькая румянощекая служанка из деревни слаще старой надменной герцогини, у которой кости стучат, как колеса рассохшейся телеги!

– Давайте бумаги, – прервал я. – О бабах можно говорить до бесконечности, тема неисчерпаемая.