Город праха - Кассандра Клэр

– Люк, что теперь делать?! – воскликнула Клэри, придя в себя.

Люк сжимал голову руками так, будто боялся, что она расколется пополам.

– Мне нужен кофе. Прямо сейчас.

– Я ведь принесла тебе кофе.

Люк уронил руки и вздохнул:

– Надо еще.

Он пошел на кухню, налил кофе, уселся за стол и рассеянно запустил пятерню себе в волосы.

– Плохо, очень плохо…

– Да неужели? – вырвалось у Клэри. Она не понимала, как можно в такой момент пить кофе. Нервы у нее были натянуты до предела. – Что ждет Джейса в Идрисе?

– Суд Конклава. Весьма вероятно, он будет признан виновным и понесет наказание. Джейс еще очень юн, поэтому, возможно, все обойдется лишением знаков, а до проклятия дело не дойдет.

– Что это значит?

Люк ответил, не глядя ей в глаза:

– Значит, что его вышвырнут из Конклава – и он превратится из нефилима в обычного человека. В примитивного.

– Это его просто убъет!

– Думаешь, я сам не знаю? – Люк залпом опрокинул в себя кофе и отрешенно уставился на пустую кружку. – Но Конклав это мало волнует. Раз до Валентина они добраться не могут, за него пострадает его сын.

– А что будет со мной? Я дочь Валентина.

– В отличие от Джейса, ты не из их мира. И все же лучше тебе залечь на дно. Если бы только мы могли уехать за город…

– Ты что, предлагаешь бросить Джейса?! – возмутилась Клэри. – Я никуда не поеду!

– Никто никуда не едет, – отмахнулся Люк. – Я сказал «если бы только». Вопрос в том, что предпримет Имоджен, зная, где находится Валентин. Как бы не развязалась война…

– Если она хочет убить Валентина – пожалуйста! Не жалко! Но пусть вернет Джейса!

– Все не так просто, – сказал Люк. – На этот раз Джейс действительно сделал то, в чем его обвиняют.

– Ты думаешь, что он убил Безмолвных братьев?! – в гневе воскликнула Клэри.

– Нет, я не об этом. Он действительно втайне встречался с отцом.

– Почему ты сказал, что это мы подвели его? Ты считаешь, что он ни в чем не виноват?

– Идти к отцу было невероятно глупо с его стороны. Валентину нельзя верить. Но когда Лайтвуды отвернулись от Джейса, что ему оставалось? Он еще мальчишка, ему нужны родители. Лайтвуды дали ему понять, что он им не нужен, и он пошел искать поддержки в другом месте.

– Я думала, что искать родительской поддержки он будет у тебя, – сказала Клэри.

– Я тоже, – ответил Люк с бесконечной печалью. – Я тоже так думал.

Из кухни доносились едва различимые голоса. В гостиной уже прекратили кричать и ругаться. Теперь самое время уйти. Майя оставила на постели Люка наскоро нацарапанную записку и подошла к окну, которое последние двадцать минут пыталась открыть, пока наконец не справилась с заржавевшими петлями. С улицы тянуло прохладой – стоял один из тех осенних дней, когда небо невозможно голубое и далекое, а ветер слегка пахнет дымом.

Майя вскочила на подоконник и посмотрела вниз. Когда-то, до обращения, такая высота была бы для нее опасной, но теперь она помедлила пару секунд, прикидывая, как уберечь раненое плечо, и спрыгнула на задний двор. Оглянулась на дверь – никто не спешил выбегать на крыльцо, никто не мешал ей уйти.

Майя почувствовала внезапный укол разочарования. Не слишком-то их волнует, что она делает… Перебравшись через ограду из металлической сетки, Майя оказалась на улице. Никто никогда не обращал на нее внимания, никто не считался с ее чувствами. Кроме Саймона.

При мысли о Саймоне она поморщилась от стыда и припустила по переулку в сторону Кент-авеню. Конечно, она солгала Клэри, что ничего не помнит. Перед глазами стояло лицо Саймона в тот момент, когда она шарахнулась от него. Самое удивительное в том, что Саймон до сих пор казался ей человеком. Куда человечнее многих.

Майя перебежала через дорогу, чтобы не светиться под окнами Люка. Улица почти пустовала – жители Бруклина не спешили вылезать из постелей воскресным утром. Майя направилась к станции метро Бедфорд-авеню, продолжая думать о Саймоне с чувством пустоты в груди. Впервые за много лет ей захотелось кому-то довериться – и вот пожалуйста, именно этот человек превращается в вампира, и доверять ему теперь невозможно.