История Бледной Моли - Настя Любимка

– Викки, погоди! – рассмеявшись, крикнула вслед убегающей подруге.

– Ни за что! – в ответ рассмеялась она. – Догоняй!

Не обращая внимания на укоризненные взгляды пансионерок, мы кружили по бальному залу. Я должна была отобрать у нее свою ленту.

– Не отдам, она мне тоже нравится, – когда я наконец поймала девушку, воскликнула она.

– Обойдешься, – пытаясь вытащить из-за ее спины ленту, шутливо ответила я.

– Инари, не жадничай, – надула губы Викки и состроила невинные глазки.

– Это кто еще из нас жадина, – не повелась на ее провокацию я.

– Пожалуйста, – взмолилась подруга и вытащила ленту. – Она бы так подошла к моему платью.

– И к моему тоже. – Викки настолько забавно смотрелась, что я снова не удержалась от смеха.

– Хорошо, – сдалась она. – Но ты поможешь мне подобрать другую ленту.

– Говоришь так, словно я заранее отказалась.

– Посмотри-ка на них, – фыркнула Парватти, когда мы проходили мимо нее и Глории.

– Спелись две голубки, – подхватила вторая девушка.

– А вам завидно, – не осталась в долгу Викки и скривилась.

– Не обращай на них внимания, – привычно одернула я подругу и повела к столу, где лежали ленты.

После инцидента в кабинете директрисы прошла неделя. Сегодня вечером состоится выпускной бал. Как и говорила наставница, нам всем поменяли гардероб. И всю неделю мы привыкали к совершенно иным, слишком откровенным нарядам. Экзамены остались позади. Как и переживания и угрызения совести по поводу двух учителей, которых больше никто не видел.

Если на второй день я помчалась к директрисе, чтобы узнать, куда подевались несчастные женщины, то сегодня меня этот вопрос не волновал. Грубость, с которой встретила меня сестра Геллара, сказала о многом. Вся моя любовь к названой матушке осталась в прошлом. Она уже не является частью моего мира, и искренности между нами больше не будет никогда. Я этого не хочу.

Немного странной мне показалась просьба директрисы: выбрать себе ленту из тех, которые будут на столе. Конечно, после ее ухода все девушки ломанулись к столу, желая первыми увидеть все, что предлагала женщина. Мы с Викки подошли в числе последних. Остальные девушки уже держали по ленте. И я ни капли не изумилась тому, что большинство выбрало золотистые оттенки.

Мне же приглянулась нежно-голубая лента. И, конечно, это неудивительно.

– Давай поищем такую же, – заметив у двух девушек практически одинаковые ленты, предложила подруге. – Мне кажется, она там найдется.

– Конечно, – согласилась Викки.

Половина лент валялась на полу, но и того, что имелось на столе, было достаточно, чтобы зарыться с головой. Под шепот пансионерок мы приступили к поиску.

Не сразу, но мне попалась на глаза похожая лента. Виктория за это время успела расстроиться и плюхнуться на пол, отдавая лавры поиска в мои руки.

– Нашла, – победно заключила я, сравнивая цвета.

Если они и отличались, то совсем немного.

– Ура! – вскочив, крикнула Викки.

– Вот идиотки, – не смогла промолчать Тиара.

– Шипи в другом месте, – хмыкнула Виктория, намекая на отсутствие передних зубов девушки, и кинулась мне на шею. – Спасибо!

– Да ладно, – втайне радуясь не меньше подруги, ответила ей, чувствуя, как румянец заливает мои щеки.

– Ты такая скромница.

– Скорее, не привыкла к похвале, – парировала я.

– Девушки! – Сестра Антония пыталась привлечь внимание воспитанниц. – Девушки!

Но судя по всему, кроме нас с Викки и Тиары, ее никто не слышал. Или делали вид, что не слышат.

Поэтому женщина крикнула еще несколько раз.

– Встаньте возле меня! – скомандовала она, когда наконец призвала воспитанниц к порядку. – Полукругом!

Инстинктивно я прижалась к Викки и устремила свой взор на женщину.

– Каждая из вас выбрала ленту, – начала наставница. – Ваша следующая задача – взять ее с собой на бал, но главное условие: вы не должны ее пришивать к наряду или заплетать в волосы. Можете повязать на руку или на шею, можете скрыть ее под юбками на ноге. Но повторяю, ни в коем случае не пришивайте ее к платью или другому элементу вашего туалета.