История Бледной Моли - Настя Любимка

Двери распахнулись, и вошли несколько слуг. Директриса приказала отправить женщин в камеры. Вой, слезы и проклятия полетели на нас с Викторией. Сестер Ордена увели, а мы с Викки продолжали стоять и смотреть. Холод пробежал по моей спине. Не понимала, зачем наставница делает это? Показательное выступление и невероятное требование: воспитанницы должны выбрать наказания для своих учителей!

– Девушки, я вызову вас вечером. А сейчас свободны, – тоном, от которого задрожали коленки, заявила матушка Гелла.

– Ди… – начала я, но была оборвана гневным взглядом наставницы.

Виктория вцепилась в мою руку, заставила сделать поклон, а затем вытащила за дверь.

Где-то в стенах пансионата Ордена Магнолии

– Ты вызвала меня? – скидывая тяжелый плащ на пол, спросила женщина. – Геллара, у меня мало времени, Арон требует к себе.

– С каких пор требует он, а не ты? – устало улыбнулась директриса Главе Ордена Магнолии.

– С тех самых, когда вбил себе в голову, что желает жениться, – нахмурилась гостья и поправила смоляные локоны.

– Опять? – выдохнула сестра Геллара.

– Именно, – усаживаясь в кресло, подтвердила собеседница. – Но мне этого права не даровано.

– Мне жаль, Ваше…

– Тише, – перебила женщина и приложила палец к губам. – Пока ты не разгребешь это осиное гнездо, разговаривать, не опасаясь шпионов, мы можем только у меня.

– Верно, прости.

– Рассказывай, – большими пальцами массируя виски, попросила Глава Ордена и устало прикрыла глаза.

– Штат нужно урезать вполовину. Иветта многое натворила, и есть ее последователи, – сжав кулаки, выпалила директриса. – Нам нужны воспитанницы.

– Выпускницы?

– Именно, но… – Геллара замялась, однако, набрав побольше воздуха в легкие, продолжила: – Нужны те, кто получил воспитание при Иветте.

– Хочешь исправить и это? – горько улыбнулась Глава. – Боюсь, всех собрать не выйдет.

– Я хочу дать некоторым места наставниц, а остальных… нужно восстановить.

– Предлагаешь открыть лечебницу?

– Да.

– На территории пансионата?

– Да, вместо тех пустующих бараков на отшибе леса. Недвижимость Иветты покроет расходы на их перестройку.

– Ты все продумала, но забыла, что те девушки, которые находятся у покровителей, вернуться не смогут.

– Смогут, – уверенно заявила Геллара. – Мы заберем их. Я не одну ночь просидела над бумагами Иветты. Доверься, мы вернем былое величие Ордена.

– Думаешь, так легко исправить мою ошибку? – покачав головой, выдохнула женщина. – Доверие – не та монета, которой может платить человек, имеющий власть. Но у меня все еще есть ты.

– Амира, мы все ошибаемся, – сжимая ладони Главы Ордена, прошептала Геллара. – Но это не значит, что все должно оставаться на своих местах. Ты забыла, для чего выкупила это место?

– Выкупила – это громко сказано, – рассмеялась леди Амира. – Еще вспомни, как я объединила три соседствующие деревни и потребовала их на нужды пансионата.

– Если ты вновь рассмеешься, напомню, – заверила подругу Геллара.

– Время, Гелла, – вмиг перестав улыбаться, сказала леди Амира.

– Сегодня я поставила девушкам задачу: выбрать наказание для приспешниц Иветты.

– Невероятно, – вновь улыбаясь, воскликнула женщина. – Но ты ошиблась, воспитанниц это не сблизит.

– Я восхищаюсь Викторией, – словно не замечая последней реплики леди Амиры, произнесла Геллара. – Она настойчива, упряма и, что, несомненно, ценно, верна.

– Не удивлена. Лилит знала, кого выбрать в друзья дочери. Не зря же она полностью оплатила нахождение Виктории в пансионате.

– И это несмотря на то, что Викки потеряла свою подругу, – лукаво заметила Геллара.

– Если бы у девочки был дар хоть вполовину такой, как у ее матери… – протяжно заметила Глава Ордена. – Нам остается только ждать.

– Она требует ответов, – резко сменила тему сестра Геллара.

– Рано, Гелла. Тяни столько, сколько сможешь, иначе ее отберут. Лилит сглупила, и это стоило ей жизни.

– Я знаю, но это тяжело.

– Иногда ложь самое лучшее лекарство, – поднимаясь из кресла, выдохнула леди Амира.

Она вновь потерла виски и взяла плащ. Все еще хмурясь, накинула его на плечи.

– Осталась неделя до встречи с Сереной. Девочки должны быть готовы.

– Конечно. После бала они переедут.

– Хорошо. Пожелай мне удачи, Гелла, – закусывая губу, попросила женщина.

– Мир с тобой, – складывая руки лодочкой, прошептала директриса.

– Вера в нас, – напоследок даря теплую улыбку, вторила ей леди Амира.

Неуловимое движение, и свечи погасли. Еще мгновение, и они вспыхнули с новой силой, осветив уставшее лицо директрисы, на щеке которой блестела слеза.

Мне остро хотелось сбежать куда-нибудь подальше. Да хотя бы в лес, который находится в самом конце владений Ордена Магнолии. Требование наставницы выворачивало душу наизнанку. Зачем нам выбирать наказание? Почему мы должны вершить чужую судьбу?

До назначенной встречи с матушкой Геллой оставалось каких-то полчаса, а я так и не придумала наказание для сестры Иллири. Все мое существо противилось этому. Чтобы мне ни приходило на ум, все казалось неправильным, недостойным и отвратительным. Те методы, которые сестры Ордена использовали для наказания воспитанниц, были бесчеловечными и жестокими, и применять их к учителям совершенно не представлялось возможным. Разве это приведет к чему-нибудь хорошему? С чего бы человеку, привыкшему вымещать свою злость на слабых девушках, вдруг становиться милосерднее, испробовав на собственной шкуре всю «прелесть» розг, голодания или недельного заточения в камере на собачьей похлебке?

В любом случае нельзя навязать человеку свое видение правильного и неправильного, если он давным-давно вырос и привык к своей безнаказанности. Как говорится, горбатого могила исправит. Поэтому любое наказание не будет иметь смысла.

– Ты готова? – Голос Викки раздался неожиданно.

– Когда ты успела войти? – подняв голову, спросила у девушки. – Я не слышала стука в дверь.

– Я и не стучала. Дверь была нараспашку. Тебе принесли ужин, – кивнув на столик, ответила она.

– Понятно. Я слишком глубоко задумалась, раз не услышала слуг, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла я.