История Бледной Моли - Настя Любимка

Сестра Антония замолчала, изучая наши лица.

– Вы поняли?

– Да, – хором ответили мы.

– А теперь поспешите в комнаты, через полчаса за вами прибудут кареты. Вы переезжаете в новый дом.

– Так рано? – вырвалось у меня. – Разве не после бала?

– Это распоряжение директрисы, леди Инари, – сухо ответила преподавательница. – Девушки, разойдитесь по комнатам.

Естественно, никто не посмел ослушаться. Поклонившись сестре Ордена, мы отправились на выход из бального класса.

– Как думаешь, для чего эти ленты? – когда мы остались наедине, спросила Викки.

– Даже предположить не могу, – честно призналась ей. – Давай одеваться?

После той ночи, когда девушка осталась ночевать у меня, я предложила ей совсем переехать ко мне. А что, кровать и вправду большая. Да и места много. Плюс ко всему, я точно знала, что мы должны сменить место жительства. Поэтому не опасалась того, что могут сказать сестры Ордена. Но никто ничего не говорил. Да и что такого, если в пансионате девушки обычно живут по две-три в комнате. Только «особенных» селили поодиночке.

Не сразу, но мы с Викки наловчились самостоятельно справляться с новыми бюстье. А первые два дня нам требовалась помощь друг друга. Но большей мукой были, конечно, откровенные, облегающие тело платья. Мне с трудом верилось, что придворные дамы предпочитают столь открытые наряды. Но воспротивиться воле директрисы не представлялось возможным.

Сегодня каждая девушка предстанет в платье светлого оттенка. Конечно, дебютанткам положено выходить в белых платьях, однако мы выезжаем не в высший свет. Поэтому для нас нашли компромисс, позволяющий хоть отчасти, но соблюсти традиции. Все-таки это наш первый бал. Для меня любой светлый оттенок – проигрышный вариант. Но Бледная Моль в белом полотне вообще смотрелась бы как свежеокрашенная стена в лазарете.

Мои сильные цвета – яркие и холодные: синий, красный, изумрудный и желтый.

Именно желтого цвета и был мой сегодняшний наряд. И выбранная голубая лента выгодно подчеркнула бы линию талии.

– Викки, помоги мне, – попросила я, крутясь у зеркала.

– Нам же запретили их пришивать, – мгновенно поняв мою затею, напомнила подруга.

– Конечно, поэтому обмотай несколько раз и завяжи сзади на узелок, – поворачиваясь к девушке спиной, попросила я. – Так, чтобы концы свисали вниз.

– А она не будет съезжать или, наоборот, ползти вверх при движении? – засомневалась Викки.

– Сейчас и проверим, – улыбаясь, ответила ей.

Как только подруга закончила с узлом, я резко присела на корточки, живот немного сдавило, но лента не съехала. Затем подпрыгнула на месте, после покружилась и выполнила несколько танцевальных па.

– Словно пришитая, – поделилась наблюдениями Викки. – И мне нравится твоя идея.

В отличие от меня подруга выглядела великолепно. Ее белоснежная кожа, черные волосы, вьющиеся крупными кольцами, пышная грудь и платье цвета розового жемчуга – все казалось безупречным. И, на мой взгляд, голубая лента в руках девушки была лишней.

– Твоя фигура похожа на песочные часы, а повязанная лента на талии лишь увеличит этот эффект. Нет, нужно придумать что-то другое, – задумчиво проговорила я.

Глядя на то, как Викки в которой раз пытается соединить разрез, идущий вдоль бедра, мне пришла в голову мысль.

– Неси ножницы! – скомандовала я.

Девушка удивилась, но поспешила к комоду. Как только подруга принесла требуемое, попросила ее стоять смирно и не дергаться.

Я сделала ровно по шесть параллельных друг другу дырок и, свернув ленту трубочкой вдоль, пропустила этот «шнурок» в них крест-накрест. Потом расправила ленту так, чтобы она не стягивала ткань, но прикрывала голую кожу, а концы завернула внутрь и закрепила на последних дырках.

– Пройдись, – попросила девушку.

– Здорово! – не скрывала своего восторга подруга. – Инари, ты самая лучшая!

– Тебе удобно? Лента изнутри не трет? – Меня волновали вопросы комфорта, а не то, видно ли нижнее белье Викки.

– Дискомфорт есть, но не больше, чем у тебя от ленты, – поделилась подруга.

Вздохнув, вновь опустилась на корточки перед ней. Вытащив концы, соединила их с одной стороны и завязала на один узелок, не крепко, чтобы можно было легко развязать.

– Так даже лучше, – крутясь у зеркала, заявила Викки. – Теперь внимание привлечет лента, разлетающаяся при каждом шаге, а не мои ноги.

– Вот и хорошо, – улыбнулась ей.

Когда пансионерок собрали в холле, выяснилось, что большинство девушек обошлись с лентами так, как предлагала сестра Антония. Из общей массы выделялись лишь мы с Викки. И то только до той минуты, пока не надели теплые плащи.

Улица встретила холодным ветром и мелким дождем. Весна, как и зима, для этого года выдалась нетипичной. Обычно в это время климат мягче и практически сходит снег, но в этом году зима решила задержаться, продолжая радовать своими снегами и льдом на дорогах. Сегодняшняя поездка обещает быть тяжелой. На морозе дождь быстро превратится в лед, и возничему придется быть очень осторожным и внимательным.

Выйдя за ворота, ожидаемо увидела вереницу карет.

– Как думаешь, куда мы направляемся? – услышала шепот одной выпускницы другой.

– Может, в столицу? – улыбнулась девушка. – Мне бы этого хотелось.

– Мне тоже, – в один голос согласились с ней еще три пансионерки.

– Инари, а ты бы хотела в столицу? – шепотом спросила у меня Викки.

– Нет, – так же тихо ответила ей и поежилась от пронизывающего ветра.

– Девушки! – громко позвала сестра Антония. – Прошу рассаживаться в кареты по четыре человека.

Мы с Викки не сделали и шагу, решив подождать, пока галдеж в борьбе за лучшие места и привлекательные кареты закончится. Нам с ней в любом случае найдут место в одной из них.

– Леди Инари, леди Виктория! – раздраженный голос сестры Антонии выдернул из раздумий. – Вы долго там стоять собираетесь? Мы ждем только вас.

Переглянувшись, мы пошли к наставнице. Как я и предполагала изначально, ехать нам пришлось вместе с сестрой Антонией и сестрой Изирой. И присутствие лекаря насторожило. Что ей делать на балу?

– Быстрее, – поторопила нас наставница и первой юркнула внутрь.

Мы последовали за ней, благо лакей помогал подняться, и заминок не случилось.

Как только мы расселись, карета не спеша тронулась. Двухместные лавки, обитые мягкой тканью, тяжелые красные шторы и несколько одеял. Викки села рядом со мной, напротив сестры Антонии, мне же достался изучающий взгляд сестры Изиры.