Корпорация Лемнискату. И замкнется круг - Наталья Косухина

— Мои воины сообщили мне, что ты утверждаешь, будто ты посланница богини.

— И я доказала им правоту своих слов.

— Но не доказала, что ты амазонка. Я выслушаю послание и сделаю, как велит мне наша прародительница, но сперва ты докажешь мне, что достойна нести ее слово.

— Она хочет проверить.

— Да. Может, ну это все и с боем?

— Их много, велик риск, что не получится.

— Одна из сильнейших моих воительниц претендует на твоего мужчину. Отстоишь право владения им — мы отправимся в храм для разговора, не выстоишь — умрешь здесь же, а твой мужчина достанется Эссе.

— Вера, не смей. Смерть в прошлом убьет тебя и в будущем! Я вернусь с твоим телом на руках!

— У нас нет выбора.

И эта сумасшедшая женщина шагнула в круг, где ей навстречу вышла здоровенная баба килограмм под сто двадцать и ростом повыше меня.

— Вот ведь упрямая! Теперь смотри, с кем придется биться. У тебя есть шанс выстоять против нее, только используя хитрость. Не иди в лобовую атаку, используй восточные техники. Она не перекачана, хоть и тренированная, значит болевые точки можно достать.

— Постараюсь.

И женщина схлестнулись, имея в руках только ножи. Моя Вера — молодец, она вертелась ужом и несколько раз достала ножом воительницу. Но тут же расслабилась и, пропустив удар, улетела спиной на бревна ограждения.

На трибунах уже начали обсуждать, каким я буду в постели этой Эссы, от одного взгляда на которую меня всего передёргивает.

Вера встала, из ее глаз полился свет и я понял, что сейчас она будет наносить серьезные повреждения. Так и оказалось. Снова схитрив и юрко извернувшись, Вера порезала воительнице ноги, хоть и не задела сухожилия.

Та упала на одно колено, что дало Разинской возможность запрыгнуть ей на шею и добраться до нужной точки. Минута и Вера сидит на амазонке и криво мне улыбается.

Моя воительница! В сердце вспыхнул огонь, я смотрел ей в глаза и не мог отвести взгляд.

— Поздравляю с победой, ты доказала свое право амазонки. А теперь пойдем в храм.

Царица встала и, не дожидаясь нас, пошла за арену, Вера вскочила и кинулась за ней, а я, как послушный мужчина, последовал за своей хозяйкой.

Храм оказался вырубленным из камня и красивым, хоть и небольшим. В центре стояла статуя их богини, а амулет был спрятан под ней, в тайнике.

Присев на ступеньки у возвышения, на котором и находилась статуя, я по-прежнему молча послушно ждал хозяйку, а Вера рассказывала царице что-то из истории о конкистадорах и их встрече с амазонками, и что после этой встречи в их честь — Амазонкой — назовут самую большую реку Южной Америки.

Перебрав множество вариантов, я решил, что есть единственный шанс украсть амулет обратно, это поднять статую. Но энергии на это потребуется море. Сосредоточившись и сжав кулаки, начал собирать всю возможную, находящуюся рядом энергию, потом применил свои силы и статуя приподнялась.

Вера, которая стояла к статуе лицом, побледнела. Пока я шарил под богиней рукой в поисках тайника, она начала активно жестикулировать, отвлекая внимание царицы. Нащупав то, что мы искали, на радостях чуть не поставил каменное изваяние прямо себе на руки, но в последний момент спохватился.

Достав ожерелье, я, сдерживаясь, осторожно поставил богиню на место и тут столкнулся с новой проблемой — куда спрятать амулет? Осмотрев свою набедренную повязку, понял, что выбор невелик.

Сделав из амулета подобие пояса и прикрыв его тряпкой, я кивнул Вере и совершил прыжок в прошлое, к жрецу, чтобы передать реликвию и тут же вернуться обратно.

Такие двойные перемещения забирают уйму энергии, поэтому, когда я очутился снова в храме, меня сильно шатало, а царица смотрела на нас круглыми глазами.

— Мне пора. Помни, что я рассказала! — крикнула Вера, подбегая ко мне и пытаясь поддержать, а потом, взяв на себя перемещение, прыгнула со мной в наше время.

Я лежал на полу не в силах пошевелиться, но был не в состоянии отвести взгляд от лежащего рядом нагого женского тела. Грязь, пыль и выданная нам одежда остались в прошлом, забрать оттуда ничего нельзя, а вот наша родная одежда была в нашем времени, но там, где ее с нас сняли, где-то в джунглях.

Мы же, совершенно обнажённые, лежали на полу, а я все глядел и не мог наглядеться. Даже в таком недееспособном состоянии во мне бушевала буря эмоций и желаний.

От любования отвлекли голоса и, из последних сил удерживаясь в сознании, я закрыл Веру собой. Никто не должен ее видеть!

Чувствуя под собой нежное хрупкое тело единственной желанной женщины, я понял, что это счастливейший момент моей жизни. Возможно, самый лучший.

В этом состоянии счастья меня и поглотила тьма.