Корпорация Лемнискату. И замкнется круг - Наталья Косухина

Самой гостеприимной страной Южной Америки для меня стала Бразилия, именно она приняла гостью в свои объятия, поразила и заворожила.

Здесь было лето и тепло, а еще было много людей, весёлых, жизнерадостных, улыбчивых.

Когда мы поднимались на машине в воздух, я не смогла удержаться от шпильки:

— Знаешь, теперь я понимаю, почему Роберто иногда зовет тебя «Букой».

Калеб лишь покачал на это головой, а с переднего сиденья послышался хохот его друга.

— Вы как малые дети, — хмыкнул Родригес, я лишь насмешливо улыбнулась.

— Теперь твоя очередь.

— Не понял?

— Показывать мне ваши достопримечательности. Никогда не была в Южной Америке.

— Не беспокойся, у нас тоже есть чем поразить.

И он не обманул. Через час мы подлетели к огромному зданию, стоящему на перешейке между двумя континентами, и начали медленно спускаться.

— Значит, здесь расположилась ваша Цитадель?

— Могла бы и догадаться. Центральное место наших владений.

Моему взору предстало Моему взору предстало монументальное здание, построенное в готическом стиле. Больше всего внешне оно напоминало Собор Парижской Богоматери, такое же узорное и красивое.

— Нравится? — склонился к уху Калеб.

— Очень изящное.

— Да, оно так отличается от вашей твердыни.

Я лишь ткнула Родригеса локтем в бок.

Больше всего меня интересовало, как же выглядит корпорация изнутри, и едва мы ступили на грешную землю, как я, схватив Калеба за рукав, потащила его вперед.

— Куда мы так бежим?

— Мне любопытно!

— И что ты ожидаешь там увидеть?

Творец был полон скептицизма.

— Все!

Зайдя в главный холл, я застыла у самого порога. В отличие от нашей Цитадели, где царил дух прошлого и он же сохранился в отделке и деталях интерьера, здесь все было более современным. Практически как наше главное здание в городе — один синтетический материал и глянец.

— Ну что?

— Я разочарована. Конечно, здесь мило, но сделано без души.

— Мы все-таки надеемся, что вам у нас будет удобно, — послышался насмешливый голос Алонсо.

Повернувшись к улыбающемуся главе, лишь пожала плечами.

— А где я буду жить?

— Вас проводит Марио, наш распорядитель.

Посмотрев на смуглого красавца лет тридцати пяти, только и смогла произнести, сраженная его красотой:

— О!

— Сам провожу, — сказал Калеб, в то время как Марио с улыбкой склонялся к моей руке.

Когда мы отошли немного и я смогла оторвать взгляд от распорядителя, то, посмотрев на Калеба, заметила:

— Если бы я не знала тебя так хорошо, то подумала бы, что твое раздражение — это ревность.

— Ни в коем случае. Просто Марио плохой человек, не стоит тебе с ним общаться.

Я нахмурилась. Людей я понимала не так хорошо, как творцов. Неужели Калеб прав?

— Знаешь, — я резко остановилась посередине коридора, — не хотела тебе говорить, но, с другой стороны, может ты-то мне и поможешь.

— Может, дойдем до твоей комнаты и там продолжим обсуждение щекотливого вопроса?

— Тогда веди быстрее.

Преодолев еще пару коридоров, мы оказались у цели, а когда передо мной распахнули дверь, все мысли вылетели у меня из головы.

Я нерешительно вошла и осмотрелась по сторонам.

— Не решаюсь спросить, но все-таки придется. Ты не против, если я буду спать с тобой?

— Вера, мы, конечно, давно знаем друг друга, но ты переоцениваешь мое благородство.

Не покраснеть от столь изящного комплимента было невозможно.

— Мне сложно будет спать в оранжевой комнате. Кто вообще занимался у вас отделкой?

— Один экспрессивный дизайнер. Его выбрала жена нашего главы корпорации. Он очень моден в Рио-де-Жанейро.

— Вы очень… эксцентричная нация.

Калеб рассмеялся и упал в кресло в белый горошек, его голова четко выделялась на фоне штор, усыпанных бежевыми цветочками. Со всем этим могли посоперничать только ярко-оранжевые стены в широкую белую полоску.