Корпорация Лемнискату. И замкнется круг - Наталья Косухина

Перед нами сидело двенадцать человек, четверо из которых были творцами, остальные — новым руководством корпорации. Ради того чтобы допросить нас и по случаю окончания войны собрались все.

Ожидаемо главой был выбран Ратский, глава нашего филиала на момент теракта был уже стар, часто болел и глава творцов подменял его, так что опыт у него имеется. Аналитиков возглавил глава Западной корпорации, безопасность взял на себя Диего, а место главы творцов занял заместитель Ратского. Это из тех, кого я знала, но были и люди, которых я видела впервые и с которыми только-только познакомилась.

Я смотрела на обновленный состав руководства и понимала, что он мне нравится, что происходящее сейчас правильно, верно и так и должно быть дальше.

— Ты считаешь, мы должны поставить ультиматум?

— Конечно. Посмотри на них.

— А они пойдут нам навстречу?

— Куда они денутся?

Наш диалог не остался незамеченным и Ратский, приподняв брови, заметил:

— Не хотите ли вы и нас посвятить в свои секреты? А то мы по горло сыты неизвестностью.

Мы переглянулись, и Калеб кивнул мне.

— Все началось с теракта, который унес много жизней. Изначально все было ясно и понятно. Юг захотел власти, мы боролись, их действия были понятны, наши тоже. Дальше все изменилось, — начала я.

— Теракт не вписывался в схему, которую предполагали аналитики. Тогда мы и поняли, что все изменилось, что теперь предстоит хаос и борьба, в которой любые жертвы оправданы. А значит, следовало менять план, необходимо было преимущество и быстро. Диего подкинул нам идею.

Это уже сказал Родригес.

— Да, мы в курсе легенды про Воина и Хранительницу, — кивнул головой главный аналитик. — Но я не понимаю, что это нам дает.

— Такие, как мы с Калебом, рождаются нечасто и лишь тогда, когда корпорация остро нуждается в помощи, когда приходят тяжелые времена. И я предположила, что раз мы можем вносить столь глобальные изменения, то находимся вне системы, а значит, аналитики не могут нас просчитать, творцы не в состоянии предугадать, а время потворствует. И мы решили рискнуть.

— Отправились на разведку в прошлое, в логово Юга, и проникли в их информационный центр. Если следовать логике, то это был очень рискованный план, где лишь удача дает мизерный процент на выигрыш, но нам удалось, — продолжил Калеб.

— И тогда мы поняли, насколько творцы и корпорация полагаются на аналитиков в просчитывании возможных ситуация и выгодных решений. А значит, у нас было то самое преимущество перед Югом, ведь ясно, что нас просчитать они не могли, а значит и уничтожить их должны были только мы.

— Почему не рассказали нам? — нахмурилась бабушка.

— Они в прошлый раз намекнули. Потому что мы — часть уравнения времени и если бы вы все узнали, эту ситуацию можно было бы просчитать.

— Да, — кивнул Калеб. — В связи с этим мы попросили каждого из творцов об услуге, не объясняя, зачем она нужна, а сами в одиночку сплели паутину. Вера хорошо разобралась в натуре Аслана, он же знал, что она в силу своей природы, то не сможет принять участие в его уничтожении, и решил, что мы используем для этого технику. Но мы поступили иначе.

— Решили, что раз они все затеяли, то пусть и горят в собственном огне, и использовали силу Аслана против его же корпорации. Не зря же я до этой войны выполняла несколько заданий в Трое. Вот мы и подсунули им «коня», который их и сгубил, — подытожила я.

— И нам очень жаль, что при этом погибли невинные люди, — тихо добавил Калеб. — Но когда пришлось выбирать между своими и чужими… Тем более что нельзя было бы определить, кто из них насколько причастен к противостоянию и убийствам.

— Значит, теперь все? — спросил Ратский.

— Да, — кивнул главный аналитик и продолжил: — Теперь мы можем спокойно восстановить свои филиалы и встать на ноги. Все будет как раньше.

— Нет, — решительно возразила я, и все посмотрели на меня в удивлении. — Корпорация должна остаться объединённой, как сейчас.

В комнате воцарилась тишина, которую нарушил хохот моего деда. Он, как и бабушка, все поняли и кивнули нам. Их поддержка у нас уже есть.

— Корпорация должна быть единой. Когда-то произошел раскол и направил нас не по тому пути, — продолжил Калеб. — Того, что происходило в последние месяцы, не было бы, если бы в свое время не допустили ошибки и не раскололи Лемнискату. И мы намерены это исправить.

— Кто это «мы»? — приподнял брови Ратский. — Вы навязываете нам свое мнение?

В комнате поднялся невообразимый шум и гам. Все спорили, кричали, обсуждали, негодовали… а мы с Калебом и остальными творцами сидели и просто смотрели на все это, ждали, когда схлынет первое потрясение и утихнут протесты.

Через какое-то время, видимо, Родригесу надоели дебаты, что пошли по второму, а то и по третьему кругу, и он, призвав энергию, смел все со столов.

И снова в комнате воцарилась тишина. Положив руку на его плечо, успокаивающе сжала.

— Думаю, разумнее дать нам договорить.

— А вы еще не все сказал? — ехидно осведомился главный аналитик.

— Даго! — одернул его Диего.

— Не все. За столетия с момента раскола корпорация многое пережила. Она боролась с инквизицией, невежеством, правительствами, дуовитами и все это закончилось внутренними противостояниями. Посмотрите, механизм работы Лемнискату нарушен, каждый филиал пострадал, мы у руин. Пройдет немало времени, прежде чем все войдет в колею. А что потом? Снова противостояние? Снова опасность? У творцов достаточно опасностей в прошлом и притом на каждом шагу, нас с детства учат выживать, а вы снова хотите добавить к этому еще и опасения за свою жизнь в случае попадания на чужую территорию?

Я встала и прошлась по комнате.

— Ради чего? Разделение вам что-то даст?

— Если объединяться, то придется переосмысливать весь устав существования Лемнискату, а мы и так сейчас простаиваем, — заметил Ратский.

— Да мы сейчас практически полуразрушены! Неужели за ближайший год или два история, которую мы перестанем столь жестко контролировать, сильно изменится? Или для вас привычка и собственное удобство важнее нашей безопасности?

— Ты передергиваешь, — нахмурился Даго.

— Нет. Много чего случилось, мы многое пережили, многих потеряли. Нам удалось за это время победить как внешних врагов, так и собственную разрозненность. Через столько лет круг наконец замкнулся. Это наш шанс на то, чтобы стать едиными, и упускать его глупо. Лично я в этом участвовать не буду. Или буду работать на единую корпорацию, или не буду работать вообще.