Земля наша велика и обильна... - Юрий Никитин

С делегацией управился быстро: принял, пожал руки,наговорил хороших слов, поздравил и одобрил, затем незаметно спихнул наВласова, он любит играть главного, а сам уединился в кабинете, включил комп, наэкране возникла карта Восточной Сибири. В геологическом режиме сразу виденрезкий прогресс в деле исследования полезных ископаемых: за последние годы картазаполнилась втрое значками с углем, оловом, медью, молибденом, никелем, ртутью,ураном, золотом, а главное – нефтью и газом. В демографическом режимеразными цветами отмечены места наиболее плотного заселения, увы, вся ВосточнаяСибирь с точки зрения заселенности – пустыня. Желтым цветом отмеченыпоселения китайцев, я прошелся по годам, на карте желтые пятна расползаются,как при мультипликации.

Японцев, понятно, ни одного: у них уровень жизни гораздовыше, переселяться на Дальний Восток не горят желанием, но это вовсе не значит,что не зарятся на его богатства. Еще как зарятся, разве что не так откровенно,как Китай.

Я стискивал ладонями виски, попросил Юлию сделатькрепкий кофе, выпил, обжигаясь, залпом, в черепе посветлело, а кровь пошла пожилам горячая, как расплавленное железо. Сердце бухало часто и сильно.Я не мог сидеть, вскакивал, метался взад-вперед и снова бросался в кресло,шарил по новостным сайтам, жадно вчитывался в скупые строки сообщений овстречах, переговорах, торговых договорах, совместных проектах, стараясьувидеть быстро меняющуюся картину. Если бы меня застал за таким занятиемЛукошин, он бы заявил сурово, что настоящий патриот должен думать о борьбе спродажными партиями демократов, что дружно рвутся к власти, искать пути, чтобыставить им палки в колеса, а не глазеть на то, что делается в чужом мире, ноя-то ч у в с т в у ю, что будущее России решается сейчас там, а не передзданием мэрии, где старушки протестуют против установки писсуаров рядом сМавзолеем Ленина.

Явился с распечаткой материалов Игнатьев, с любопытствомпокосился на каскад географических карт на экране.

– Мы на редколлегии все закончили. Посмотрите, чтополучилось. Это общие, так сказать, тезисы, но, как ядро, пойдет. Кое-чтоможно, конечно, убрать, я сделал с запасом.

Я отмахнулся.

– Позови Беловича. Он у нас специалист по этому вопросу.Заодно утрясешь и организационные.

– Можно звякнуть от вас?

– Давай, – ответил я безучастно.

Белович пришел буквально через минуту, бодрый ижизнерадостный, тоже взглянул на экран, заявил с апломбом:

– Ага, заинтересовались будущей схваткой гигантов?..Проблема в том, что Штатам нужны громадные средства на перетягивание каната сбыстро набирающим мощь Китаем, нужен новый технологический прорыв. Однако длянового, уже последнего скачка в противоборстве нельзя размещать фабрики попроизводству компьютеров и других высокоточных производств в Китае! Но и вШтатах невыгодно…

Игнатьев фыркнул:

– Хотите сказать, что выгодно в России?

– А почему нет? – ответил Беловичзадиристо. – Мы хотя бы белые!

– Мы не белые, – хладнокровно сказал Игнатьев. –Мы – пьяные. А пьяный – хуже негра. Пьяный даже топор уронит наногу, чего негр не сделает. Или кувалду, что для нас сподручнее. Не-е-ет, надосмириться, что еще долго будем сырьевым придатком. Что делать, но все-таки этоне самое худшее. Да, будем добывать сырье, но постепенно начнем строить наместе заводы по переработке, самой Америке выгоднее перевозить к себе не сыруюнефть, а готовые бензин, керосин, масла…

Белович поинтересовался:

– Кстати, почему «к себе»?

Игнатьев посмотрел непонимающе, наконец понял, улыбнулся снеловкостью:

– Да-да, простите, это я по привычке. Конечно, институты поразработке наиболее высокоточных технологий они оставят у себя, но производствопостепенно могут перенести сюда, в Россию, поближе к сырьевым запасам. Этоэкономически выгоднее, а деньги считать они умеют.