Земля наша велика и обильна... - Юрий Никитин

В кабинет заглянул молодой препод, этого поколения яуже не знаю, взглянул на меня блестящими от любопытства глазами.

– Всеслав Тихонович, – обратился он к ректору, – взале уже собрались… Можно, так сказать, начинать.

– Тогда и начнем, – ответил ректор и взглянул на меня свопросительным выражением, – да, Борис Борисович?

– Начнем, – согласился я.

За дверью неподвижно стоят телохранители, еще несколькочеловек – вдоль всего пути, по которому мне идти. Компактной группой, гдене нашлось места даже ректору, мы проследовали к сцене и остановились закулисами, на этом настоял Терещенко, хотя ректор был очень недоволен, хотелосьпосидеть за столом рядом с кандидатом в президенты, который не просто кандидат,теперь это все понимали, а настоящая историческая личность…

Это я – историческая личность, напомнил я себе. В самомделе историческая, без дураков. Предыдущие президенты России останутся в памятиразве что компьютеров, из людей мало кто вспомнит, кто правил Англией вовремена Шекспира, Испанией – во времена Сервантеса и как звали царя вовремена Некрасова или Тургенева. Запоминаются только те, кто круто поворачиваетисторию: Александр Македонский, Цезарь, Наполеон, Гитлер, Линкольн, ПетрПервый, Ленин, Мао Цзэдун… запомнится и самый последний президент России, укоторого, кстати, будет самое короткое правление – точно попадет в Книгурекордов Гиннесса.

Первым говорил мэр города, рассказал собравшимся обо мне,как будто те впервые о таком услышали и должны неописуемо изумиться, причемнаговорил такого, что даже Когут и Уланцев начали коситься на меня с удивлениеми даже подозрительностью в глазах. Затем слово ректору, этот наговорил ещебольше лестного, что и понятно: для него важнее всего то, что воссоединение состальным цивилизованным человечеством – под которым он понимал, ессно,Европу и Америку – даст возможность выпускникам его универа применитьполученные знания не только в Урюпинске, но и в крупнейших университетскихцентрах Соединенных Штатов, ведь наши студенты, как известно, самые поездатые вмире.

Я начал терять терпение, но организаторы вечераухитрились после ректора выпустить на трибуну еще и молодую и чересчур красивуюдевушку, настоящую куколку. От имени студентов заверила, что приветствуюткандидата в президенты, рискнувшего выступить с такой революционной программой,в универе идут ожесточенные споры, но, независимо от позиции спорящих, всесоглашаются, что вы, Борис Борисович, великий человек!

Она сошла под аплодисменты, и ректор, как хозяин, наконецпредоставил слово мне. Я быстро прошел до трибуны, Терещенко говорил, чтоэто самое опасное место, вообще-то лучше преодолевать бегом, пригнувшись, а ещелучше – кувырками, что вызовет нездоровый интерес студентов, так что ужпроберитесь, Борис Борисович, побыстрее за ящик, а оттуда старайтесь невысовываться и ни в коем разе не вздумайте выйти и встать рядом, как любите…

Я беззлобно придвинул микрофон ближе и всмотрелся взал. Внезапно по телу прошла дрожь, что вообще-то дурь: сколько лет я читал сэтого места лекции?

– Здравствуйте, – сказал я, – племя молодое и, яне могу сказать, что незнакомое. Очень знакомое! Да, я преподавал здесь многолет, но мы знакомы по-другому. И знакомы настолько, что я, выполняя невысказанную и, возможно, еще даже не сформулированную вами волю, составил новуюпрограмму выхода России из суживающегося тупика… с одновременным спасением изтяжелейшего кризиса всей западной цивилизации!

Все смотрят заинтересованно, еще никто не выкрикнул ничегооскорбительного, что вообще-то удивительно: студенты, как и любая молодежь,движимы эмоциями. Разница с подростками с улицы лишь в том, что здесь могутподобрать клички поостроумнее и злее.

– Не надо забывать, – продолжил я, – и то, что мы,русские, даже в нынешнем ошметочном состоянии россиян – непредсказуемы.Предсказуемы обычно простые люди с их обычными желаниями: есть, спать,трахаться. С такими людьми всегда понятно, как они поступят, потому имилегко уп­равлять, их поступки легко предсказывать на десятилетия вперед. Дажена всю жизнь. То же самое – с народами, состоящими из таких простыхчеловечков.