Земля наша велика и обильна... - Юрий Никитин

Вообще-то теледебаты – штука подлая. Все политикизнают, на зрителей действуют не доводы, а голос и манера повязывать галстук,умение сидеть в кресле и улыбаться в телекамеру.

Юлия сидит рядом притихшая, я вижу, как внимательно поглядываетна меня краем глаза. Я тоже кошусь в ее сторону, наконец наши взглядывстретились, она смутилась, а я невольно заулыбался.

– Юлия, у нас глаза станут как у зайцев. Что у меня не так:галстук, воротник или же волосы из носа?

– Все в порядке, – заверила она. – Простодержитесь так же, как сейчас. За правое дело – стой смело, так?

– Так. Беда в том, что и мой противник считает свое делоправым.

– Но вы ему докажете, что он не прав?

Я ответил уныло:

– Ему, может быть, и докажу. Он не дурак, я его знаю. Нонадо доказать сорока миллионам телезрителей, что в это время смотрят этупрограмму. Говорят, что ради нашего поединка подключатся еще не меньше двадцатимиллионов. А то и тридцати!

Шоу, дурацкое шоу, это я видел и злился, стоя за кулисами,пока шоумен развлекал приглашенную публику анекдотами и сальными шуточками. Мойоппонент явился еще раньше, держался в сторонке, окруженный толпой советников.Они все нашушукивали ему последние наставления, ну точно как перед выходом наринг, едва не обмахивали полотенцами, еще бы капу в зубы да под трусызаглянуть, как зачем-то всегда делает судья на ринге.

В зале, где нам выступать, не то заканчивалось дог-шоу,не то выясняли, кому с кем и в какой позе спать, нормально или не совсем, когдасын с мамой, папа с сыном, а дочь занимается сексом с родителями, хуже это илилучше, чем с посторонними, рискуя подхватить болезни?

Сцена залита светом прожекторов, к счастью – два столаи по стулу, а могли бы в самом деле устроить ринг или постелить борцовскийковер. Это подлаживание под тупенького среднего человечка, пришедшее из Штатов,вовсе не американщина, а именно юсовщина, которую нужно уничтожать в каждомчеловеке, выдавливать, а если не удастся – то на хрен и такого человека,можно хоть в газовую печку. Правда, об этом не скажешь, но так, к счастью,думают многие и в Америке. Некоторые даже говорят вслух, как Гарри Голдуотерили мой коллега, профессор Джеймс Олдвуд.

Ведущий с микрофоном в руках сделал шаг назад, чтобы видетьтерриторию за кулисами, провозгласил громко:

– А сейчас к участию в теледебатах приглашаютсяКоновницын – лидер партии «Россия – это мы!», и Зброяр – лидерпартии «Российская Национальная Идея»!.. Аплодисменты!

Зрители по обе стороны амфитеатра послушно захлопали,закричали, завизжали, изображая крайнюю степень энтузиазма. Первым торопливовышел Коновницын, это очень важно – выйти первым, тем самым показать, ктоздесь главный. Выходящий вторым, ессно, второй и есть, это уже у каждого вподсознании. Впрочем, Россия как раз та страна, где первых заплевывают изабрасывают камнями, а вот дурачков и юродивых жалеют, считают их святыми,угодными Богу.

Конечно, не хочется выглядеть юродивым, но в интересах деламожно и сделать вид, что соперник намного сильнее, в таком случае в Россиивсегда начинают сочувствовать и подыгрывать слабейшему. Странная страна,странный народ, совершенно игнорирующий дарвиновскую теорию. И как толькосмог выжить, выстоять и завоевать для себя наибольшую территорию, когда-либосозданную в истории человечества, занимающую шестую часть суши?

Шоумен раскланялся перед публикой, расточая улыбки и посылаявоздушные поцелуи. Мы с Коновницыным заняли места каждый за своим столом, чтонапротив друг друга, между нами расстояние не больше чем в полтора метра, какраз чтобы протиснулся ведущий с его необъятной женской кормой, явно гомосек,это у них на телевидении в негласном законе.

– Слева господин Коновницын, – напомнил он, глядя наэтот раз не на собравшихся, а в объективы телекамер, – а справа, как иположено по ориентации, господин Зброяр. Итак, сперва давайте напомним нашимтелезрителям кратко суть ваших программ, с которыми вы намерены идти на выборы,а затем уже начнем сами теледебаты. Господин Коновницын, с какой программойидете на выборы вы лично?