Ричард Длинные Руки - маркиз - Гай Юлий Орловский

Эльрих выпроводил меня в коридор и сам вышел следом. По моему лицу заметно, что у меня куча вопросов, он морщился и всем видом показывал, что я не о том буду спрашивать, что единственно правильные победы – победы над женщинами, лучше бы я занялся этим сложным и увлекательным делом, потягался с великими мастерами, прямо гроссмейстерами в этой сложнейшей области: графом Кинстом, лордом Гавелаксом или хотя бы виконтом Югарде, который хоть и уступает пока даже лорду Гавелаксу, но очень быстро наращивает успехи. О нем уже идет молва как о заядлом и опытном сердцееде, так что я мог бы попробовать потягаться с ним…

Я все это прочел на его лице, потому что и он об этом уже говорил, и леди Генриэтта, и почти все, с кем я общался, рано или поздно переходили на животрепещущие вопросы: кто с кем и кто кого. Но если в моем срединном королевстве Утопии, кто с кем – значит, кто с кем в коалиции идет в правительство, а кто кого – это доллар или евро, то здесь куда важнее: кто у кого сумел задрать подол и с какой попытки. Если граф Кинст обольстил леди Инертину на восьмой день, а граф Цеденбал на седьмой, то ура графу Цеденбалу, он купается в лучах славы, вздымает победно длани, словно поднял рекордный вес или выиграл президентские выборы, раскланивается и обещает коренные реформы… тьфу, обещает следующую дуру трахнуть всего за шесть дней уламывания.

Я покосился на стражей, спросил тихонько:

– А почему в этот… как его, маркизат… Черти.

Эльрих морщился, явно раздосадованный королевским поручением. На ходу отмахнулся, поправил холодным тоном:

– Черро. Просто это самая крайняя точка, до которой долетают багеры. Его Величество изволит вам показать самый дальний маршрут.

– Это далеко?

– Как вы и пожелали, маркиз. На краю континента. Только самые крупные грандбагеры достигают океана, остальные возвращаются гораздо раньше. Там на самом краю есть клочок земли, что относится к нашему королевству. Точнее, входит в его состав со времен короля Вильяма Блистательного, когда его сын женился на дочери маркиза Форенто, а та, как единственная наследница, принесла с собой маркизат в виде приданого. К сожалению, маркизат расположен узкой полоской на океанском берегу…

Я спросил настороженно:

– А что в этом плохого?

Он вздохнул.

– Прекрасный обширный край, но полностью распиратенный. На самом деле, если начистоту, то Черро принадлежит Его Величеству уже чисто… номинально. Его могли бы в любой момент захватить хоть король Джон де Варенн, хоть Эдуард Длинноногий, это соседи справа и слева, но тогда самим пришлось бы бороться с пиратами, а тех победить невозможно.

– А что король Джон и король Эдуард? – поинтересовался я. – Разве их не грабят?

– Их земли очень неудобны для причаливания, – ответил он. – Где рифы, где отвесные берега, а в маркизате Черро берег хорош, а в ряде бухт, как будто специально созданных для порта, пираты обосновались крепко… Там у них даже свои города.

Я подумал, предположил:

– А если король загрузит багер… даже грандбагер, отборными войсками?

Он пожал плечами.

– И что? Пираты сядут на корабли и уйдут в море. Там с ними не тягаться. А потом высадятся в другом месте и разграбят куда сильнее в отместку.

Мы остановились наверху у лестницы, я понял, что нужно откланяться, но уточнил:

– Дорогой граф, а как же маги?

Он снова пожал плечами.

– Тот маркизат чуть ли не единственное место, которое ни одного мага ни заинтересовало. Во всяком случае, маркизат вне их власти. Возможно, кто-то из магов позже и захочет взять себе те земли, но пока таких нет. И, насколько я знаю, никогда не было. Там полная дикость и разорение… Хотя, простите, я слышал, что совсем недавно там все-таки появился свой маг. Очень странный, начал помогать пиратам вместо того, чтобы стереть их с лица земли.

– Действительно, странный, – пробормотал я. – Последний вопрос: когда мы… на багер?