Ричард Длинные Руки - маркиз - Гай Юлий Орловский

Вошел скромно, но богато одетый мужчина в пышной одежде и парике с пуделячьими ушами. Несколько отстраненно и почти механически отпуделился с церемонными поклонами, подскоками и помахиваниями.

– Милорд, – произнес он почтительно, – я стучал, но вы сделали неслышимость?

– Мдя… – промямлил я. – Да как-то задумался… вот и… собственно…

Он бросил любопытствующий взгляд на мое отдыхающее от служения хозяину оружие.

– Я управитель Гатум Теркиш. Я хотел только узнать, вы какие свечи изволите в своей комнате?

– Чтоб горели! – ответил я.

Он тонко улыбнулся.

– Кроме свечей, что только дают свет, у нас есть и настоящие… Мы их так называем… они действительно дают еще и тепло.

– Да ну? – удивился я. – Как оригинально…

Он не повел и бровью, пояснил с тяжеловесной грацией:

– А те в свою очередь бывают такими, пламя которых колеблется… ну, если взмахнете близко рукой. Еще могут трепетать от банальных сквозняков, а есть такие, что ни на что не реагируют. Есть быстро сгорающие, а есть очень медленные…

– С ума сойти, – восхитился я, потому что от меня ожидаются именно восторги, – вот это, понимаю, богатство и мощь! Богатство – это когда разнообразие, а не просто много. Конечно, предпочитаю золотую середину. Пусть свеча будет как свеча: с настоящим жарким пламенем, но пламя пусть не трепещет, пугая меня зверскими тенями на стенах, а то я такой робкий…

Он восхитился мной в свою очередь:

– Прекрасный выбор, сэр! Именно взвешенный, без крайностей.

Еще бы не прекрасный, подумал я. Именно так горит лампочка. Он откланялся и тут же мановением длани заменил все свечи в отведенной мне комнате. Я не уловил, когда это произошло, он бормотал что-то под нос и разводил руками, как мне показалось, недовольно, однако свечи горели уже… иначе.

– С ума сойти, – повторил я уже с опаской, – сколько ж у вас амулетов? На все случаи жизни?

Он довольно улыбнулся.

– Благополучие хозяина измеряется количеством артефактов, которые делают его жизнь приятной.

– Ну да, – сказал я, – если не надо думать о пропитании, надо думать об украшении.

– Совершенно верно, сэр, – согласился он, отвешивая элегантный поклон. – К счастью, в известных нам королевствах даже крестьяне не знают, что такое голод. Совсем не те жуткие времена, о которых рассказывают маги.

– С ними можно встретиться?

Он покачал головой, лицо стало настороженным.

– Они не общаются с простыми.

Еще раз поклонившись, управитель ушел, а я подумал, что вот уже и я попал в простые. Впрочем, здесь все простые, даже короли. Но сейчас надо думать не о магах, а о хорошем выносливом и по возможности быстром коне. Несравненного Зайчика увижу только весной, а пока нужен конь, просто конь.

Я вышел в коридор, двое встречных стражей посмотрели на меня мутными глазами, как на таракана, что понаехал и объедает их хозяина.

Внизу у входа в зал сытый и пьяненький Эйсейбио держится за косяк, чтобы не упасть, граф Гаррос деликатненько, словно лакей, поддерживает друга двумя пальцами за локоть.

Эйсейбио оглянулся, зачуяв мое приближение. Лицо восторженное, в глазах острая зависть, сказал свистящим шепотом:

– Смотрите, маркиз! Вон тот высокий красавец в желтом кафтане – сам граф Карлайн!..

– Ага, – сказал я и поискал взглядом красавца, но, по-моему мнению, тут вообще нет красавцев, кроме меня, понятно, – граф Карлайн… И что?

– Его победам несть числа, – сказал Эйсейбио и завистливо вздохнул. – Он идет от победы к победе.

– Достойный человек, – согласился я. – Он одерживал их на море или на суше? Какими войсками командовал? Или только в турнирных схватках?