Ричард Длинные Руки - маркиз - Гай Юлий Орловский

– Скоро, маркиз, – сообщил он. – В самом деле скоро. Грандбагер туда ходит только раз в месяц, но вам повезло, если вы уж так хотите отсюда убраться. Завтра он причалит к нашей башне. Успевайте закончить здесь все дела.

Я развел руками.

– Сэр Эльрих… Какие у меня дела?

– Не знаю, не знаю, – произнес он задумчиво.

– Точно нет, – заверил я. – Вольное перекати-поле. Я уже готов. Прямо щас.

Он облокотился на перила, задумчиво глядя вниз. Я ощутил, что вот так покинуть его вроде бы неудобно, хотя вроде бы распрощались, уже хотел откланяться, как он вдруг спросил, не глядя на меня:

– Кстати, маркиз… а что вы делаете здесь на самом деле?

Я подкрутил несуществующий ус.

– Путешествую, развлекаюсь… Ищу новых забав, приключений.

Он повернул голову, взгляд его был острым и неотрывным. Я ощутил себя, как амеба под микроскопом, что вдруг увидела и микроскоп, и огромный глаз в окуляре.

– Не прикидывайтесь, сэр Ричард, – произнес он.

Я ощутил себя тревожно, но удержал застучавшее было сердце, не надо пока гнать адреналин, близкой дракой не пахнет, поинтересовался вежливо:

– Что вы имеете в виду, достопочтенный сэр Эльрих?

– Вы не гуляка, – произнес он спокойно. – Я хорошо знаю эту породу. У меня сын гуляка, и его друзья… Насмотрелся.

Я сказал обиженно:

– Обижаете, сэр Эльрих, отказывая мне в таких понятных удовольствиях.

Он коротко усмехнулся.

– Я не отказываю. Не уводите в сторону, сэр Ричард. Вы можете при случае гульнуть, но вы не гуляка. И здесь не потому, что ищете новых ощущений.

– А почему?

– Да вот любопытно, – ответил он, взгляд его стал острее. – Я бы предположил, что выполняете чье-то задание. Шпионите в пользу какого-нибудь короля или мага. Или достаточно амбициозного властителя рангом помельче, но желающего улучшить свое положение.

Я поморщился, его улыбка стала напряженнее.

– Ну что вы, Эльрих…

– Не угадал, – констатировал он неохотно, – да-да, я вижу, не угадал.

– Вы читаете мысли? – поинтересовался я.

Он покачал головой, не отрывая от меня пронизывающего взгляда.

– У вас достаточно выразительное лицо, сэр Ричард. Вы еще не научились притворяться. Ощущение такое, что в самом деле жили в чистом мире, где мало лжи. Или находились на такой высоте, что лгать нет необходимости. Но я не могу себе представить таких вершин, даже императоры постоянно лгут. Очень многие здесь, не только я, смогут ощутить, когда вы врете, а когда говорите правду.

– Многие?

Он чуть-чуть улыбнулся.

– Из умеющих смотреть и видеть. Для этого требуется особая подготовка, сэр Ричард. Но при всех королях такие люди есть. Без них королям нельзя.

– А при магах?

Он удивился.

– А им зачем?

– Ну, чтобы сообщали о возможных предателях…

Он покачал головой.

– Сэр Ричард, маги за милю видят таких людей!

– Ага, – сказал я, – значит, вы у Его Величества заведуете безопасностью? Думаю, у вас много работы. Его Величество весьма беспечен…

Он вздохнул.

– К великому сожалению. Магам нет дела до распрей между королями. Великие тайны постигают, а вот короли постоянно стремятся оттяпать друг у друга земли. Начинают с пограничных, а там и вообще стараются… по возможности. А чтобы такое проходило легче, могут попытаться через своих людей устроить что-то недоброе при дворе противника.

– Как это покушение?

– Да. Пока здесь торопливо решали бы, кто унаследует трон, можно ввести войска в намеченную провинцию и объявить своей. Все лорды будут во дворце, шансы стать королем есть у многих, а другие постараются поддержать своего сюзерена. Словом, защищать границы будет некому.

– Знакомо, – сказал я. – Такую родину при всем желании не продашь… Но сейчас все устаканилось?

– Более или менее, – согласился он, я понял по его лицу, что осмысливает новое значение слова «стакан». – Потому я и подумал, кто вы, человек, спасший жизнь короля, а теперь отбывающий дальше? Простое совпадение, что вы оказались здесь в такой момент, или же вы что-то знали?

Я развел руками.

– Знаете, сэр Эльрих, я уже думал над такими вопросами. Хотелось бы намыслить себе какую-нибудь лестную хрень насчет избранности. Это же звучит – Избранный! Мол, тебе предназначено перевернуть мир, установить справедливость и все такое… Куда бы ты ни совался, а трон императора тебя все равно ждет… Но это мечты совсем уж придурков. Избранности не бывает, а бывают шансы. У всех! Ведь на пиру присутствовало несколько сотен человек, верно?

Он кивнул, глаза хитро поблескивали.

– Верно. Но только вы смогли увидеть врага.

– Вы правы, – согласился я. – Но там, где эта возможность давалась, тоже были сотни, а то и тысячи… Шансы были у всех. Но одни сидят сиднями, надеясь на свою избранность, другие – барахтаются. Я – барахтался. Какие-то шансы упустил, правда, но только те, которые не заметил. А так я старался хватать их все. Представим себе, что незримника увидели бы и другие…

Я замолчал, он понял, что это сигнал высказать ему свое мнение, подумал, лицо скривилось в пренебрежительной усмешке.

– Вы правы, большинство сделали бы вид, что ничего не заметили. Вмешаться – рискнуть. Не только шкурой, но и будущим. Враг, который послал незримника, может затаить злобу и постараться отомстить тому, кто ему помешал. Хотя шанс мал, но есть. А вы рискнули. Я понял, что вы хотели сказать. Вот так рискуя, вы получали то, что не получат люди, предпочитающие не рисковать? Ваше чудесное оружие, ваша способность видеть незримников за тремя слоями мощной магии… И, смею предположить, это не все, что у вас есть.

Я улыбнулся как можно беспечнее, я же играю бесшабашного, сказал лихо:

– Кто не рискует, тот не пьет вино из королевских подвалов, и того не хоронят под королевскими знаменами!

Он кивнул.

– Хорошо сказано. Красиво. Чувствуется, что заготовили заранее. Потому меня и тревожит вопрос, кто вы, сэр Ричард?

Я тоже улыбнулся, уже грустно, сказал, понизив голос:

– Сэр Эльрих, ответ на поверхности, но я затаптываю его поглубже, потому что самому, честно говоря, стыдно… Мужчина готов признаться в любом преступлении, но очень неохотно признается в своей слабости. Но я могу признаться, потому что завтра утром меня здесь уже не будет, так что… признаюсь в самом стыдном. Я здесь потому, что бегу.

Он насторожился, спросил, понизив голос:

– Противники очень опасные?