Московский клуб - Вадим Панов

— Здравствуйте, уважаемые, — неожиданно густым басом произнес Всадник. — Приятно, что вы не стали прятаться от старика и ответили на мой звонок. Достойные люди нечасто встречаются в наши дни.

— Добрый день, — коротко ответил Тимоха.

Тон старшего Бобры стал максимально вежливым и почтительным. Остальные братья молча закивали головами.

— Узнал я, уважаемые, странную новость. Люди говорят, что два члена вашей семьи провели утро в «Пирамидоме». Так ли это?

— Нас шесть часов допрашивали! — насупился Митроха.

— Сильно били? — насмешливо осведомился старик, разглядывая окровавленные лица средних Бобры.

— Это наше дело, — угрюмо ответил Петруха.

— Цыц! — бросил Тимоха.

Но старик не обиделся. Или сделал вид, что не обиделся.

— Я хочу знать, уважаемые, был ли ваш визит в «Пирамидом» связан с нашими деловыми взаимоотношениями? — с прежней мягкостью продолжил он. — Где сейчас те семь маленьких устройств, за которые вы отвечали?

— В «Пирамидоме», — просто ответил Тимоха. Его начинала раздражать выбранная Всадником манера разговора — менеджер наверняка знал о всех подробностях произошедшего, но грубить Бобры не решался. — Поэтому безы и допрашивали братьев.

— Я не стану спрашивать, как получилось, что вы облажались. Я удивлен, но это не мои проблемы. Я хочу спросить, как вы планируете возвращать долг?

— Долг? — искренне удивился старший Бобры. — Разве риски по контрабанде уже отменены?

Ишак насмешливо зачавкал новой морковкой.

— Риски не отменены, поэтому платить за сам товар вам не придется. Но я подписал контракт на доставку и недополучил миллион юаней.

— Риски…

— Риски рисками, — резко и жестко оборвал Тимоху старик. — Но вы провалили дело из-за собственного идиотизма. — Всадник помолчал. — Помните, четыре месяца назад у вас уже был прокол?

Бобры закивали головами. Тогда из-за предательства одного мелкого уголовника безы перехватили крупную партию «синдина», в охране которой принимала участие кантора.

— Разве я предъявлял вам претензии? Нет. Это был форсмажор. Сейчас же, извините, я не собираюсь терять деньги из-за того, что двум балбесам приспичило потрахаться с неподходящей девкой. Миллион, ребята, серьезная сумма. Я слушаю ваши предложения.

В комнате повисла напряженная тишина. Разумеется, Бобры могли начать качать права: захват «поплавков» был явной случайностью. Но эта случайность, к сожалению, легко увязывалась с желанием братьев поиметь симпатичную метелку. Чью сторону примут при разборе третейские судьи — не ясно. В предложении же Всадника чувствовалось желание пойти на компромисс. Он не выдвигал наглых условий, не требовал компенсировать дикую стоимость семи сверхдорогих процессоров, а предлагал уладить дело полюбовно, оплатив лишь его потери. Прокол все-таки случился, и, вернув Консорциуму недополученные по контракту деньги, братья гарантировали, что их отношения со всемогущими контрабандистами останутся хорошими. С другой стороны, миллион юаней — весьма значительная сумма, расставаться с которой Бобры не хотелось.

— А если мы отдадим тебе больше? — неожиданно спросил Тимоха.

— Больше? — Старый узбек погладил бороду. — Вас что, накормили психотропными препаратами?

— Если мы предложим тебе куда большую сумму, чем миллион, но ради нее надо будет поработать? Ты согласишься простить нам долг?

— Что значит поработать? — спокойно спросил старик. — Только помни: я ленив до крайности.

— Работать придется по минимуму, — прищурился Тимоха. — В принципе, нам требуется только прикрытие Консорциума.

— О чем идет речь?

— Ты слышал, что похитили дочь Фадеева?

Ишак поднял голову и удивленно посмотрел на Тимоху.

— Не дочь, а внучку, — после паузы поправил старшего Бобры узбек.

— Неважно.

— Важно… — Всадник снова замолчал. — О похищении пока никто не говорил, просто разбился ее шаттл.

— А сама она исчезла, — ухмыльнулся Тимоха. — Это, как пить дать, работа Ассоциации. Как ты думаешь, сколько Фадеев заплатит за ее освобождение?

— Много, — кивнул узбек. — Петра Кронцл — единственная наследница империи Железного Рома. И он заплатит столько, сколько скажет Ассоциация. Фадеев не станет рисковать и поручать поиски внучки СБА. Он заплатит.

— Вот-вот.

Ишак повернул морду и посмотрел на узбека, старик рассеянно погладил его по холке. Расчет Тимохи был верен: даже когда Консорциум не враждовал с Ассоциацией, отношения между ними оставались натянутыми, и менеджеры не упускали случая навредить врагам. Сорвать планы торговцев биоресурсами, заполучить благодарность самого Фадеева, да еще и получить солидный гонорар — отказаться от такого предложения было невозможно. Тем более, что всю грязную работу соглашались делать Бобры, Консорциум же подключался на самом последнем этапе, оставаясь, таким образом, в тени.

— Только не говорите, что это вы украли малолетку.

— Не мы. Но…

— Откуда вы узнали о похищении?

— Не только у тебя есть верные люди и голова на плечах, — снова ухмыльнулся старший Бобры. — Мы узнали, что разбился спортивный шаттл с какой-то верхолазкой на борту, пообщались с братанами из Московии и выяснили, что речь идет о Петре. Спасатели ее не нашли. Мы сложили два и два и все поняли. СБА облажалась, проспала девчонку.

— И что?

— Сколько ты предложишь, если мы приведем тебе Петру?

Ишак перестал жевать, Всадник помолчал несколько мгновений, после чего медленно кивнул головой:

— Считайте, что вам удалось меня заинтриговать. Приводите.

— Сначала договоримся, — предложил Тимоха.

— О долге, разумеется, мы забудем, — растягивая слова, ответил узбек. — Плюс половина того, что я получу с Фадеева.

— Две трети, — торопливо произнес Тимоха. — Рисковать-то нам.

— Хорошо, — улыбнулся Всадник. — Две трети. Но если у вас не выгорит, будете должны на триста тысяч юаней больше.

— Это еще почему?

— Проценты, мой друг, проценты.

— Ты спятил? — рявкнул Николай Николаевич, когда довольный собой Тимоха отключил коммуникатор. — Зачем ты сказал Всаднику, что мы сможем найти Петру? Где мы ее найдем? Ты понимаешь, что этот проклятый ублюдок теперь с нас не слезет?

— Без паники, умник, — усмехнулся старший Бобры. — Не только у тебя в нашей семье есть мозги.

— Ты что-то разнюхал? — догадался Николай Николаевич.