Московский клуб - Вадим Панов

— Скорее, дети шакала, скорее!

Но подгонять канторщиков не требовалось: все понимали, что времени мало, и тяжелые мобили мчались к добыче напрямик, не разбирая дороги, подбрасывая пассажиров на кочках.

— Рустам, готовь резак!

— Жду приказа, Звиад!

Менеджеры Ассоциации продумали все. Вскрыть спасательную капсулу снаружи можно было только с помощью электронного ключа «Евроспейс», дубликат которого у Зузинидзе был. Однако учитывая то, что капсула приземлялась в нештатном режиме, механизм мог не сработать или пассажиры, почувствовав неладное, могли заблокировать шлюз изнутри. Поэтому в мобилях Звиада находился богатый инструментарий, а в «балалайке» Рустама — подробная инструкция, как вскрыть капсулу за три-четыре минуты. Основное место в плане отводилось лазерному резаку. «Надеюсь, он нам не понадобится!» — в который уже раз подумал Зузинидзе. Звиад прекрасно понимал, что одиннадцать минут — это крайний срок, и планировал убраться из опасного района гораздо раньше.

— Шамиль, ты вызвал парней с транспортом?

— Да!

Голос помощника дрожал от возбуждения. Зузинидзе сжал в кулаке ключ.

— Петра! Петра, ты жива!

Джимми ударил девушку по щеке, потом еще раз, сильнее, и улыбнулся, услышав стон.

— Петра! Посмотри на меня!

Девушка с трудом разлепила веки, сфокусировала взгляд на инструкторе.

— Что ты чувствуешь?

— Больно…

— Хорошо!

Было бы гораздо хуже, если бы она ничего не чувствовала. А боль, боль — хорошо. Нервные окончания посылают недовольные сигналы, мозг работает, оценивает, возмущается. Мозг дарит боль. Боль требует действия. Сначала она всегда требует действия. Ты приходишь в себя и пытаешься избавиться от нее. Если не получается — проваливаешься в болевой шок, но сначала боль помогает, возвращает в реальность.

— Что у тебя болит?

— Все! И ничего! Я не знаю! Мне очень больно!

Резкой боли нет, значит, будем надеяться, ничего не сломано, не отбито, не вырвано. Перегрузки и удар компенсировало отлично спроектированное кресло, какие-то повреждения, разумеется, есть, но не фатальные. Джим вытащил шприц и сделал девушке инъекцию «универсального солдата» — многоцелевого препарата, разработанного Мутабор. Сделал очень ловко, несмотря на то, что сам инструктор чувствовал себя не лучшим образом — шум в голове не утихал, но в первую очередь надо позаботиться о пассажирке.

— Джимми, где мы?

— Уже на земле.

— Мы сели в Шарике?

— Недалеко от него, — через силу улыбнулся инструктор.

— А шаттл?

— Его сбили.

— Мы потеряли управление… — Голос Петры слабел. — Ты нас спас…

— Не знаю, кто нас спас. — «Универсальный солдат» слегка расслаблял, поэтому себе Джим вколол стимулятор. Тряхнул головой — туман рассеивался не так быстро, как хотелось, — и заметил движение за бортом. — О, к нам уже приехали!

Но Петра его не услышала. Инструктор посмотрел на закрывшую глаза девушку, снова перевел взгляд на поле: у капсулы остановился мощный мобиль, из которого высыпали люди в форме СБА, и улыбнулся:

— Вот и все.

Слегка шатаясь, Джим подошел к шлюзу и потянул красную ручку. Механизм открывания дверей приводился в действие сложным устройством, состоящим из множества датчиков и двигателей, но для экстренного запуска существовал обычный рычаг, как пятьдесят и сто лет назад. Мощная дверь распахнулась, и перед инструктором вырос черноволосый офицер.

— Где Петра Кронцл?

— С ней все в порядке, — успокаивающе сообщил Джим. Он был слишком оглушен и не обратил внимания на то, что лицо офицера скрыто респиратором и большими очками. — Я вколол Петре «универсального солдата».

— Правильный выбор, — одобрил Звиад и выстрелил инструктору в голову. — Берите девчонку, дети шакала! У нас мало времени!

Капсула лежала на самой опушке, среди сломанных во время приземления веток и небольших деревьев. Хвостовая часть ушла во влажную землю примерно на полметра. Носовая, там, где находилась кабина пилотов, была немного задрана вверх. Шлюз открыт. На пороге — убитый инструктор. Петра Кронцл исчезла. Вокруг, на траве, следы трех тяжелых мобилей.

— Мы перестали принимать сигнал ее «балалайки» двадцать минут назад.

— Чип выдернули и выбросили. Или спрятали в контейнер.

— У Петры вживлен независимый маяк, — угрюмо сообщил шотландец. — Его сигнал тоже заглушен.

Московский без пожал плечами:

— Поставили блокиратор. Где был маяк?

— В ребре.

— Надели корсет.

— Для этого надо было знать, что маяк в ребре, — прищурился шотландец.

— Надо было знать, что она полетит на этом шаттле. Надо было суметь сбить его. Надо было встретить капсулу. — Москвич вздохнул и мрачно оглядел работающих на месте падения экспертов. — Они хорошо подготовились, приятель, очень хорошо. Передай своему шефу, что надо искать крыс.

— Мы найдем, — пообещал шотландец. — Но главное сейчас — Петра.

— Я делаю все, что могу.

— Надо делать больше!

— У них слишком большой запас времени.

— Мы проверили последнюю запись в «балалайке» инструктора, — доложил подошедший к командирам машинист. — Первым в шлюз вошел человек в форме офицера СБА.

— Лицо?

— Респиратор и очки с нанопокрытием.

— Проклятье! — вырвалось у шотландца. Он судорожно искал хоть какую-то зацепку. — Эта территория просматривалась со спутника?

— Они поставили помехи, — напомнил москвич. — Это была хорошая атака, коллега, отличная… — Прищурился, слушая пришедшее в «балалайку» сообщение, и произнес: — Нашли три сожженных мобиля. Все они угнаны в разных районах Московии. Судя по всему, выбравшись на трассу, похитители сменили транспорт.

— На какой?

Поняв, что сморозил глупость, шотландец прикусил язык. Москвич вздохнул:

— Откуда я знаю, коллега? Автобус, грузовик…

— Надо проверять все мобили на въезде в Анклав. Все!

— Что толку? В Москву въезжают тысячи мобилей, и спрятать в них девчонку проще простого. — Москвич подошел к своему джипу, открыл дверцу, остановился и посмотрел на шотландца: — Поверь моему опыту, коллега, девчонка уже в Анклаве.

Север не хотела встречаться со Звиадом. И не только потому, что инструкции менеджеров Ассоциации однозначно требовали немедленно покинуть точку после операции. Зузинидзе вызывал у Риты неприязнь. Она видела его глаза, слышала его голос и прекрасно понимала, что такой канторщик легко пойдет против полученных из Ассоциации указаний и убьет слишком много знающих ломщиков. К тому же — такую возможность нельзя было не рассматривать — Ассоциация и сама могла приказать избавиться от ломщиков. Ведь работали они против самого Мертвого, и лишняя страховка в таком случае не помешает. Другими словами, доводов за то, чтобы быстро делать ноги с места преступления было полно, и едва спасательная капсула отделилась от челнока, Рита выключила «раллер», выдернула из него четыре «поплавка», бросила супердорогие процессоры на стол и посмотрела на помощников. Ломщики деловито расставляли по комнате гранаты с напалстером: следов не останется.