Московский клуб - Вадим Панов

— У тебя большие проблемы, Ром. — Маленький маори, скользящий по спокойному морю на спине дельфина, произнес эту фразу очень и очень серьезно.

— Неужели и у тебя плохие новости? — невесело усмехнулся Фадеев.

— С какой стороны смотреть. — Дельфин взвился над водой, и малыш едва удержался на его спине. — Я просмотрел биржевые сводки: «Фадеев Групп» практически куплена.

— В бизнесе нет понятия «практически». Я главный акционер корпорации.

— Речь идет о пяти-семи процентах. Потеряешь их — потеряешь контрольный пакет.

— К чему этот разговор? — угрюмо поинтересовался Роман. — Каким боком это касается тебя?

— Твоя затея была обречена с самого начала. — Маленький туземец шмыгнул носом. — «МосТех» принадлежал «Науком», и, продавая тебе акции, они вкладывали средства в покупку «Фадеев Групп». Москвичи тянутся к Эдинбургу, Ром. Им нужны твои связи, твое положение на рынке. И им осталось сделать всего один шаг: как я сказал, речь идет о пяти-семи процентах акций.

— Откуда ты все это знаешь?

— От Мертвого, — спокойно ответил Всадник. — Петра у него.

— Черт!

Фадеев был готов к этому известию, догадался по тому, как шел разговор, но все равно не смог сдержать полустон-полуругательство.

— Это точно?

— У меня есть видеофайл и образец крови.

Роман вздохнул, отвернулся от экрана, потер переносицу.

— Ему нужны мои акции?

— Да. Семь процентов «Фадеев Групп», и он отдает мне Петру.

— Почему тебе?

— Потому что насчет тебя у Мертвого есть планы.

— Он случайно не говорил какие? — мрачно улыбнулся Роман.

— Сказал, что вы обсудите это при встрече. — Мальчик покрепче ухватился за плавник. В его больших глазах светилась искренняя грусть. — Мне очень жаль, Ром, но это все, что я могу для тебя сделать.

— Даже если я отдам Мертвому семь процентов, Петра все равно останется крупнейшим акционером «Фадеев Групп» и будет представлять для него угрозу, — тихо проговорил Роман. — Всадник, ты сможешь спрятать мою внучку?

— Спрятать? — Теперь малыш смотрел удивленно.

— У меня есть двойник Петры. Он… в смысле, она, сядет на самолет в Эдинбург. Если она долетит благополучно, ты переправишь настоящую Петру в Шотландию по своим каналам.

— Никаких проблем.

— А если все пойдет не так, ты… ты позаботишься о ней?

— Как долго?

— Как минимум до совершеннолетия. — Фадеев вздохнул. — Мне не к кому больше обратиться, Кирилл. И остается надеяться, что тебя Мертвый купить не сможет.

— В свое время даже ты не смог меня купить, — без улыбки ответил Грязнов. — Я позабочусь о девчонке, Ром. Прощай.

— Прощай.

Фадеев отключил коммуникатор и перевел взгляд на молча сидящую в кресле Эмиру.

— Ты все слышала. Что скажешь?

— Я видела много покойников, Роман, — с тихой грустью в голосе произнесла Го. — Ты из них самый живой.

— Это ненадолго.

— Я знаю. — Эмира пристально посмотрела на Фадеева. — Зачем ты дал мне послушать ваш разговор?

Несколько мгновений Роман молчал, барабаня пальцами по столешнице и задумчиво глядя на чернобурку. Затем поинтересовался:

— Были неприятности из-за действий в Урусе?

— Как ни странно, нет. СБА не выразила никакого неудовольствия, напротив, Мертвый лично позвонил губернатору и прокурору и поблагодарил за помощь.

— То есть ты остаешься в Анклаве? Сохраняешь свою должность?

— Это имеет значение?