Человек отовсюду - Александр Громов

Спустя полчаса я вышел из отеля и пешком добрался до прокатной конторы. Служащий долго пытался всучить мне самую большую модель на восемь пассажиров и в конце концов неохотно внес мои папиллярные данные в замок маленького «Стрижа» – легкого одноместного катерка местного производства. Проверил документы, принял плату, зевнул и помахал мне ручкой – лети, мол.

Давненько я не пилотировал сам… Впрочем, гражданские антиграв-катера обычно комплектуются могучей «защитой от дурака», так что пилоту не грозит выпасть из кабины, если ему вдруг взбредет в голову сделать «бочку» при открытом фонаре. Во-первых, катер не пилотажный самолет, и любая попытка превысить допустимые значения крена и тангажа сразу же будет блокирована электроникой, а во-вторых, с открытым фонарем катер не полетит вообще. Если же какой-нибудь самоубийца захочет направить его в землю или стену, катер и тогда воспротивится попытке суицида…

Словом, взлетел я нормально, не как ас, но и не как новичок, и вскоре с радостью понял, что не растерял навыков. Педантичной электронике «Стрижа» не приходилось вмешиваться в управление. Правда, в данный момент меня больше устроила бы одна из тех уродин, что мы собирали в «Залесски инжиниринг» на Тверди. Летали они, правда, похуже, зато были начисто лишены перестраховочных излишеств.

Именно поэтому к концу войны с землянами у нас еще оставалось в строю несколько машин…

Я не страдаю топографическим кретинизмом и легко запомнил место, где на железных воротах висела табличка «Сдается гараж и мастерская». Покружив над городом, я снизился до одного-полутора метров над дорогой и, соблюдая все правила движения, был на месте через четверть часа. Мастерская мне в целом понравилась, не хватало лишь кое-каких мелочей. Гараж предназначался для наземного экипажа. Увидев антиграв-катер, владелец несколько удивился, но ничего не сказал, а после того как крупная купюра перекочевала из рук в руки и я отказался от сдачи, удивление совершенно сошло с его физиономии. Почти все мелкие дельцы одинаковы.

Мастерская примыкала к гаражу, из одного помещения в другое можно было пройти, не выходя наружу. Я снял их на неделю, хотя мастерская была мне нужна максимум на полдня. Гараж – дня на два, на три, как повезет.

Если очень повезет, то всего-навсего на день. Чем дольше я проторчу на этой планете, тем выше вероятность того, что мне помешают.

Я загнал в него «Стрижа» и стал думать. Узкая машина каплевидных очертаний – это было именно то, что мне нужно. Тщательно измерив ее габариты рулеткой по привычке всегда проверять техническую информацию, почерпнутую из непроверенных источников, я занялся обшивкой и спустя час возни сумел отсоединить обшивку двух боковых наплывов, скрывавших в себе антенны локатора. Антенны я вынул и обесточил передающий генератор. Катер лишился красоты и хорошей аэродинамики, но я не собирался участвовать в гонках, мне были важны поперечные габариты. Затем я разобрался в цепях «защиты от дурака» и заблокировал их. Отключил навсегда бортовые огни. Сложил вынутые детали в коробку, задвинул ее в угол, временно пристроил обтекатели локаторов на законные места, но так, чтобы они сразу отвалились при резком маневре, – и счел инженерную часть задачи выполненной. В багажник я свалил всю ветошь, какую сумел найти в мастерской, и добавил к ней обрывков мягких упаковок от какой-то аппаратуры. Оставалось лишь вымыть руки и добраться до харчевни «Дайкобуцу» раньше, чем Петрову наскучит коротать в ней вечер.

В том, что он околачивается именно там, я был уверен процентов на пятьдесят. Заведение было самым приличным из всех, что можно было встретить на пути Петрова с работы домой. Для служащего его ранга – пожалуй, в самый раз. Было бы странно, если бы он не заходил сюда вечерком расслабиться, покушать японской еды и выпить толику спиртного для сброса усталости. Чего ради холостой мужчина станет торчать вечерами дома, изнывая от скуки? Возможно, конечно, размышлял я, у него есть женщина, или домашнее хобби, или еще что-нибудь, что сделает мой визит в «Дайкобуцу» непродуктивным, ну да ничего. Волка ноги кормят, как говорят земляне.

Я долетел до харчевни на своем катере, ведя его в сумерках очень осторожно. По счастью, площадка перед «Дайкобуцу» была хорошо освещена. Она вся пестрела катерами и наземными машинами, мне пришлось поискать свободное место. Как видно, заведение процветало.

Бамбуковый занавес. Ширмы. Много ширм. Низенькие столики на деревянных помостах с подушками в качестве сидений – и нормальные столы со стульями. Миниатюрная, непрерывно кланяющаяся японка, замотанная во что-то цветастое, мигом угадав во мне иноземца, проводила меня к европейскому столику. Согнувшись в очередном поклоне, будто переломившись в пояснице, обнажила в улыбке мелкие зубы: что господину угодно?

– Национальную еду на ваш вкус, – улыбнулся я в ответ. – И такую же выпивку.

– Господин ждет кого-нибудь? – задала вопрос официантка, склонившись еще ниже.

– Возможно.

Я не хотел, чтобы она навязала мне кого-нибудь в сотрапезники. Японка, пятясь, удалилась.

Проклятые ширмы мешали наблюдать за залом. Я видел только тех аборигенов, кто сидел за двумя соседними столами. За одним из них, маленьким и низеньким, два смуглых типа молча пожирали какую-то отраву, цепляя ее палочками. За другим столом, большим, веселилась компания японцев. Эти вели себя как дети, вырвавшиеся из школы на свободу. Петрова нигде не было видно.

Заказ мне принесли быстро. Я посмотрел на разложенную по мелким коробочкам снедь, хмыкнул и налил себе горячего саке. Авось остальное сойдет как закуска, а нет – обойдемся одним рисом, а то и вовсе перетерпим…

Оказалось, однако, совсем неплохо – если не все блюда, то большинство. Несколько минут мучений – и я уже мог кое-как управляться с палочками. Макая в соус сырых рыбешек длиной с полмизинца и отправляя их в рот, не забывая прихлебывать саке, я продолжал наблюдения. Время от времени человеку приходится посещать уборную, а мой столик располагался как раз на пути к ней, потому-то, кстати, он и не был занят. Суетиться ни к чему, если достаточно просто подождать. Я и нарочно не мог бы выбрать лучшего места.

В дело пошла вторая бутылочка саке, когда наконец мимо меня нетвердой походкой протрусил в уборную он – Серафим Петров, ведущий инженер-технолог и современный раб. Он выглядел несколько старше, чем на изученных мною изображениях, но в том, что это он, сомнений не было. Выждав некоторое время, я поднялся из-за столика, сделал вид, что тоже спешу в туалет, и угадал – перед дверью столкнулся с Петровым нос к носу и едва не сбил его с ног.

– Ох… простите.

Он невнятно пробормотал что-то насчет того, что инцидент не стоит беспокойства, и посторонился, чтобы меня пропустить. Я благодарно кивнул, наступил ему на ногу, запнулся и не упал только потому, что вцепился Петрову в лацканы.

– Ох… Вот черт!

– Осторожнее!

– Простите… Я так неловок… Пожалуйста, простите…

– С удовольствием. Но позвольте мне пройти.

Я как будто только сейчас обнаружил, что все еще держусь мертвой хваткой за его лацканы. Убрал руки, извинился еще раз и скрылся за дверью уборной.