Закон о чистоте крови. Слуги богини - Александра Черчень

В кабинете у отца все прошло на удивление быстро и просто. Нам передали карту, чтобы изучили, потому что завтра ночью нас отведут ко входу в катакомбы.

А дальше — сами.

— Значит, так… Кеша, — процедил отец, пристально глядя на черно-красную птицу, сидевшую на подлокотнике моего кресла. — Если с девочкой что-то случится…

Кеша невинно хлопнул глазами и сказал:

— Нет, я, конечно, в меру сил и возможностей… Но я же такой маленький и слабенький!

— Если не убережешь, то будешь еще и дохленький, — нехорошо усмехнулся наг. — Айнир Тарнигар Нурикеш, я прекрасно знаю, каковы твои возможности.

— Навели справки все же. — Попугай встряхнулся и, распушив перья, громко рявкнул: — Были, лорд! Были возможности! Тепе-р-рь же я слаб, как птенец.

Тут вмешалась Гаррини, сначала разрушив напряжение легким смехом, а потом проговорив:

— Феникс, вы можете лгать Лалидари, она малышка и ничего не поймет. Но тем, кто видит внутренний источник, — нет!

— Видящая, — скривился пернатый. — Тогда вы должны бы понимать, что источник блокирован. Мне доступна лишь десятая часть былых возможностей, иоли*4 Гаррини! Десятая! Я даже обер-р-рнуться не могу…

* 4 Иоли — вежливое обращение к замужней женщине.

— Значит, защищай, как можешь, — усмехнулся папа и многозначительно добавил: — Когда я тебя обратно в анабиоз запаковывал, ты меня едва по стенке не размазал! Так что не надо тут…

Нурикеш только ненавидяще посмотрел на чету нагов и медленно кивнул.

А я в первый раз задумалась над тем, куда и с кем собираюсь. Тут что сама задумка — авантюра чистой воды, что сопровождающий такой, что просто слов нет. Цензурных.

В свой адрес у меня, впрочем, тоже не самые приличные эпитеты. Почему я только сейчас вообще задумалась?! Вернее, только сейчас я… испугалась?

Да. Мне страшно.

В катакомбы столицы Змеиной провинции не спускались очень давно. Есть, конечно, определенные туристические маршруты, но они небольшие. А нам с Нурикешем предстояло достичь самого центра подземного лабиринта. Капища богини Земляны. Бред чистой воды.

Ради того, чтобы обойти Закон? Не только! Просто… подчиниться сейчас — обозначало склониться перед системой, отдать себя… Я же не полноценная нага. Какая я буду потом? Морально.

Как ни скрывайся, ни прячься, но какие-то чувства к Инейрану у меня есть. Так что два варианта. Если мужчина будет жесток и несдержан, то мне предстоит физическая реабилитация, да и такое не проходит даром для психики. Если он будет нежен и ласков, если мне понравится… а потом он, насытившись, меня бросит… такое тоже повлияет.

Идем дальше. Да и просто… если есть шанс, то почему надо отказываться?! Путь к капищу не должен быть опасным: из-под земли ничего не лезет, город Нар спит спокойно. Да и папа с мамой не стали бы посылать нас на верную гибель. А значит — да будет так.

Когда-то же надо прекращать быть домашним цветочком?

Я так сильно сжала пальцы на тонкой бумаге с картой, что она хрустнула, и я испуганно опустила взгляд. Фу-у-ух! Просто согнула сильно, а пергамент старого производства, отсюда и звук.

— Я узнавал: в катакомбах все спокойно, да и навесим на вас все, что можно и нельзя, — деловито говорил папенька. — Разумеется, по пути к капищу могут встретиться ловушки, но не смертельные, так как раньше это было общедоступное место. Сейчас же оно просто заброшенное, за ненадобностью, после того как богиня в сердцах сказала, что ноги ее там больше не будет. Но на зов феникса Земляна обязана явиться, ведь между ней и этим малочисленным народом есть древний договор.

— Понятно, — брякнул Кеша, косясь недовольным взглядом. — Если вы с угрозами в мой адрес закончили, то я могу идти? Боюсь, инструктаж для вашей змейки не актуален в моем случае, а терять время я не люблю.

— И какие же у вас тут дела могут быть, господин Айнир Нурикеш? — вскинула бровь Гани, с иронией глядя на попугая.

— Пожрать, — спокойно отозвался феникс, ввергнув меня в некоторый шок таким выражением. — Раз больше пока делать нечего… Хотя у вас в доме есть поистине занимательная литературка!

Я не сдержалась и хихикнула, вспомнив трагическую романтику Дуары и Лудана.

Папа же, не расслышав иронии в голосе Кешки, довольно кивнул:

— У нас, и правда, замечательная библиотека с редкими книгами, которые чрезвычайно сложно достать.

— О, да! — серьезно подтвердил пернатый. — Такого я еще нигде не видел! Ну а теперь, если препятствий нет, то позвольте я вас покину.

И, не дожидаясь ответа, Кешка вспорхнул с подлокотника, долетел до двери и спикировал на ручку, опуская ее вниз. Створка отворилась, и наш умненький птиц с видом победителя важно вылетел в коридор и скрылся за углом.

После я еще долго сидела, выслушивая советы родителей, разбирая вместе с ними план подземелий, стараясь выбрать оптимальный маршрут, и усваивая множество жизненно важных и не важных сведений.

В итоге выползла из кабинета в прострации и с кашей в голове. Впрочем, это ощущение было ошибочным, потому что когда спустя полчасика, после душа, я в халате села еще раз просмотреть записи и схему, то обнаружила, что все хорошо запомнилось и отложилось. Ну и замечательно!

Эх… вечер. А хочется чаю с пироженками.

Я взглянула на Кешу, который примостился на шкафу и, казалось, дремал. Кто же ты такой, Айнир Нурикеш? И за что тебя так жестоко прокляли?