Закон о чистоте крови. Слуги богини - Александра Черчень

Сознание вернулось внезапно, вырывая меня из объятий волшебного сна. Одновременно с этим я ощутила острую потребность в воздухе и, сделав глубокий вдох, почувствовала, как в меня хлынула странная сладковатая вода. Паника накрыла волной, глаза распахнулись, и испуг стал еще больше, потому что я, и правда, была под голубой водой, которая мягко искрилась.

Откуда-то сверху лился свет, я рывком села, и тут же закашлялась. Воды оказалось меньше, чем я думала. Там, на дне, мне на миг показалось, что я в глубоком омуте и до поверхности далеко.

Когда я вновь смогла нормально дышать, то огляделась и поняла, что я в энергетическом озере, куда меня положил Нурикеш после того, как привел. Рядом должна быть Мышисса. Я перегнулась через импровизированной каменный бортик своего "отделения замачивания" и вгляделась в голубые воды. Мурашки побежали по спине, а в горле внезапно пересохло, хоть я не так давно и нахлебалась воды по самое "не могу".

Подружка утопленницей лежала на гладких камнях, и ее кожа едва заметно сияла золотым светом. Синие искры время от времени подлетали и ложились сверху на гладкую кожу, чтобы через несколько мгновений сменить окрас на пурпурный, а после — на золотистый.

Красиво и жутко.

Раздался едва слышный скрежет камня, и я, резко обернувшись, заметила, что в пещере появилась Гаррини.

— С пробуждением, солнышко, — улыбнулась женщина, грациозно скользнула ко мне и, подав руку, предложила: — Выбирайся.

— А как же?.. — Я взглядом указала на брауни.

— Ее время еще не пришло. Рано.

Немного поколебавшись, я все же вложила свои пальцы в ее узкую ладонь, и Гани одним сильным рывком вытащила меня из этой своеобразной купальни. Потом закутала в большую махровую простынь, которую принесла с собой, и крепко обняла, прижимая к себе.

— Я так рада, что с тобой все в порядке. — Я тут же почувствовала невесомый поцелуй в лоб, а после мама отстранилась и, скользнув рукой по моей шее, потянула за цепочку с кулоном, который теперь едва заметно искрился. — Лали, ритуал завершен. Ты теперь одна из слуг богини Земляны, и тебе больше ничего не грозит. Ну, Инейран — так уж точно.

Упоминание этого имени словно сдернуло легкую пелену забвения, которая скрывала от меня подробности того, что произошло недавно. А значит, и эмоции.

Глаза защипало, сердце сбилось с ритма, а горло словно несильно сжали, как раз достаточно для того, чтобы почувствовать легкое удушье. Но я глубоко вдохнула, свернув все эти эмоции плотным клубком внутри, не позволяя прорваться слезами или злостью. И вообще, нужно отстраниться от всего этого, ведь есть более насущные и важные вопросы.

— Значит, я теперь не попадаю под Закон? А как же право Инея? Он меня купил. И его две недели еще не миновали.

Я сама не заметила, как в конце фразы скатилась на легкое всхлипывание. Гаррини успокаивающе погладила меня по волосам и сказала:

— Пойдем, малышка.

— Куда? — спросила я, когда мы уже вышли из пещеры и двинулись направо по коридору, отделанному бело-синими плитами мрамора.

— Туда, где ты сможешь отдохнуть.

Я оглядывалась с удивлением, вспоминая, что раньше тут были облупившиеся стены с обрушившимся покрытием и очень много пыли, которая толстым слоем покрывала все, часто не позволяя отгадать даже цвет напольных плит. — А что случилось с капищем?

— То, что и должно было рано или поздно произойти, — спокойно ответила мама, по-прежнему держа мою руку и сжимая пальцы.

Это меня успокаивало. Ласковое тепло руки, знакомой с детства, ее голос, который я помнила еще с колыбели. Она редко баловала меня песнями или чем-то в этом роде, но это не значит, что те моменты были для меня менее драгоценными.

— А можно без загадок? — устало попросила я, просительно поглядев на изящную нагу. — Я сейчас немного не в том состоянии и настроении, чтобы играть в эрудита. Так что если тебя не затруднит, то "вопрос — ответ", а не "вопрос — наводящая фраза".

— Не шипи, — подарила мне веселую улыбку она и двинулась дальше. — Просто ответ не уместится в одну-две фразы, а стало быть, беседовать лучше в более приятных условиях, чем наполовину восстановленный коридор.

— Хорошо, — со вздохом откликнулась я.

Спустя несколько минут, миновав еще пару коридоров, правда, находившихся в более прискорбном состоянии, мы прошли в полуоткрытые двери, из которых на темно-вишневый пол падал оранжево-желтый свет.

Когда мы зашли, то я подавила в себе вспыхнувшее удивление. Это была обычная гостиная, только без окон и с минимумом мебели, накрытой разнообразными покрывалами. Стены были пустыми, лишь голые деревянные панели, а вместо ковра — просто плотная ткань.

В углу, в камине, трепетало пламя. Огонь был совершенно беззвучным и не имел того солнечно-древесного запаха, который я чувствовала, когда камин разжигали у нас дома. Только подойдя ближе, я поняла, что это магическое пламя, пляшущее на раскаленной докрасна металлической пластине. Ну да, было бы глупо разжигать тут настоящий огонь. Ведь для него требуются дрова, которые сгорают, и появляется дым. А его нужно куда-то выводить. Да и про угарный газ, который в условиях подземелья тоже нужно куда-то девать, нельзя забывать.

Пока я любовалась этим чудом, в комнате появилось новое действующее лицо. Быстрые шаги, раздавшиеся в коридоре, нарушили то состояние легкой заторможенности, в котором я пребывала. Я резко развернулась и заметила в дверях высокую широкоплечую фигуруЛицо терялось в тени, но я и так знала, кто это.

— С пробуждением, Лалидари, — качнул головой Нурикеш и сделал несколько шагов вперед, чтобы, поравнявшись с Гаррини, склониться в легком поклоне и сказать:

— Приветствую мою госпожу.

Какой ты почти-и-ительный.

Уже не хам попугаистый, уже приличный мужчина!

Поймала взгляд "приличного" на своей обнаженной до бедра ноге, торопливо запахнулась обратно в простынку и поняла, что поторопилась с выводами.

— Нурикеш, ты не мог бы оказать мне небольшую любезность? — сладким голосом спросила Гаррини.

— Разумеется, — тотчас согласился на неизвестное наш феникс.

Хотя, по сути, какие у него варианты? Он — слуга. Земляна просит, а ведь ей ничего не стоит и приказать.