Закон о чистоте крови. Слуги богини - Александра Черчень

— Р-р-раз вы настаиваете на этом излишестве… — проворчал Нурикеш и слетел на пол. Низко поклонился, умудрившись изобразить какой-то хитрый финт крыльями, и звучно проговорил: — Богиня Земляна, да славится в веках твое имя, да пребудет сила с избранным тобой народом! Услышь одного из сынов своих.

Сказал красиво, но вот без "вступления" про излишества было не обойтись, да?!

— Слышу тебя, — с легкой иронией отозвалась женщина.

Что-то все это немного начинало меня раздражать. Официоз, конечно, замечательная штука, да и, возможно, это просто часть древнего ритуала… но зачем допускать в голосе такие нотки? В общем, что фениксы, что их покровительница — одного поля ягоды.

— Пришел к тебе колена преклонить и униженно о службе молить, — каким-то поистине издевательским тоном продолжил пернатый. Преклоненными коленами и унижением тут и не пахло. И уже немного с другими интонациями Кеша закончил: — Прекрасная, прости, колена не могу склонить только из-за особенностей физиологии данного тела.

— Ничего-ничего, — заверила его Земляна и глубоким, величественным голосом вопросила: — Что же движет тобой, о сын мой?

В красноречивом взгляде попугая отчетливо читалось: "А не видно?!" Но Кешенька был умница, Кешенька вслух ничего не вякнул, а продолжил вполне по правилам:

— Злобные недруги заковали безвинного в тело слабое, госпожа моя. Потому я преисполнен чаяниями вернуть себе былое и отплатить обидчикам, пирующим на костях моей славы и величия.

Ни-и-ичего себе апломб! А слог-то, слог какой!

Ну, Кешенька!

— Как горестно мне слышать такое, — в том же стиле ответила Земляна и обласкала подданного взглядом. — Но я вняла тебе, о возлюбленное дитя мое…

— Благодарю, о…

Дальше последовало велеречивое перечисление добродетелей богини и того, как господин Нурикеш будет счастлив, если она его… реально услышала и приняла к сведению требования.

— Теперь ты, маленькая брауни, — повернулась к Мышиссе богиня.

После традиционного обмена любезностями на тему, как же мы счастливы лицезреть здесь друг друга, Мышка перешла к делу.

— Мое желание дерзновенное, — склонила золотистую головку девушка. — Но недаром несется по земле слух, что нет для великой богини ничего невозможного.

— Молви же, — махнула рукой Гаррини, пряча улыбку в уголках губ.

— Я, низшая фейри, желаю возможностей своих высших собратьев, — тихо, но твердо сказала брауни, прямо глядя в зеленые глаза Земляны.

— Смело, — задумчиво кивнула Гани и склонила голову набок. — Я услышала.

— Благодарю, госпожа, — снова поклонилась низшая фейри и вернулась в сотворенное для нее кресло.

— А теперь ты… дочь моя, — обласкала меня взглядом та, что заменила мне мать.

Я поднялась и встала у подножия трона, не отрывая взгляда от женщины.

— Моя просьба сложна и проста. Я хочу свободы. От условностей, от оков, от Закона. Вы ведь все и так знаете, матушка.

— Я знаю, что ты ничего не знаешь, девочка моя, — рассмеялась Гаррини и протянула ко мне руку, второй рукой по-прежнему сжимая камни на подлокотнике. — Подойди, Лалидари.

Я послушно поднялась по ступеням и встала рядом с ней. Гани дотронулась до моих волос, пропустила сквозь пальцы выбившуюся прядь и легонько за нее потянула, вынуждая склонить к ней голову.

— Маленькая, я знаю, что ты обижаешься, — тихо проговорила Гаррини. — Но так было надо. Да и не видела я иного варианта выполнить твое желание.

— А папа знает? — задала я совсем не относящийся к делу вопрос. — О том, кто ты… и о том, куда послала.

— Он думает, что я просто аватара, в которую время от времени нисходит божественная суть, — отвела глаза Земляна. — И разумеется, он бы не стал отпускать тебя в катакомбы, если бы я не гарантировала безопасность… сейчас и в последующем.

— Ну ничего себе безопасность! — свистящим шепотом выдохнула я. — А как же пространственные ловушки?!

— Я была в вас уверена, — спокойно ответила мама. — Недаром же Мышиссу уже не один год готовила для того, чтобы она была твоей брауни. Как видишь, все удалось хорошо, и девочка справилась.

— Девочка справилась наполовину, а потом благополучно улизнула! — едко ответила я. — Продержалась до помощи я благодаря Нурикешу!

— А кто тебе его вручил? — вскинула бровь Гаррини, и я осеклась, а она продолжила: — Лали, все хорошо. И все продумано.

— Почему гончая откинула меня в сторону? — задала я последний вопрос. — Сильно так!

— Потому что ты стояла на краю самой обычной ямы, на которую не распространялось позаимствованное у феникса чутье, — немного устало пояснила богиня. — Но силу я немного не соразмерила, признаю. И прошу за это прощения. Гончие, по сути, — големы, в которых вселяются слуги богини при испытании… ну или вот я.

— Расскажешь потом, что случилось с богиней, раз ты теперь ведешь такую жизнь?

— Непременно.

Я развернулась и спустилась со ступеней, кинула вопросительный взгляд за спину и, увидев лишь выражение ожидания на лице Гани, села на свое место.

— Я принимаю вас на службу, и вы получите то, что желаете, — обвела нас медленным взглядом богиня. — Силу, власть, жизнь и свободу. Впрочем, все это вытекает одно из другого. Итак, согласны ли вы поступить на службу? Неизвестную службу сроком в десять лет?

Наше "да" прозвучало на удивление дружно.

— Вот и замечательно, — улыбнулась Гаррини, а потом в зале загрохотали непонятные слова, помещение вспыхнуло изумрудным светом… а бездна под ногами перестала быть опорой, и я провалилась в какую-то вязкую, коконом обволакивающую меня жидкость.