Закон о чистоте крови. Слуги богини - Александра Черчень

— А почему остальное нет?

— Оно не подходит к наряду, — наивно взглянув на него янтарно-карими глазами, отозвалась Элна.

— М-да, — скрестил руки на обнаженной груди феникс. — Возвращаемся к первому вопросу. Почему ты так выглядишь?

— Я уже платье не могу надеть и волосы прибрать? — нехорошо прищурилась гремлина.

— Меня больше волнует твой рост и то, почемуты надела платье, накрасилась и прибрала волосы, — сухо сказал Финист, сжав губы в тонкую линию.

Полтора года назад девочка имела глупость влюбиться. И не в кого-то, а в своего хозяина, который был слишком мягок с самого начала и, возможно, именно этим и спровоцировал.

Да-да, мысль о том, что девочкам, недавно миновавшим шестнадцатилетие, свойственно вздыхать по ближайшему относительно достойному представителю противоположного пола, высокоумному господину Цари в голову как-то не пришла.

Элна тогда стала в основном появляться как раз в наиболее доступном ей высоком росте, одеваться покрасивее… и, разумеется, не сумела скрыть, ради кого это все затевалось. Вскоре состоялся не особенно приятный разговор, после которого девушка полночи прорыдала у себя в комнате, но уже почти никогда после не показывалась перед господином в "неугодном" виде.

Господин же ни капли не страдал и почти сразу после разговора направился в своей текущей пассии, что, разумеется, не добавило радужного взгляда на мир его служанке. В дальнейшем Элне, если случались какое-то сложности, требующие немедленного внимания хозяина, приходилось вытаскивать феникса и из комнат любовниц. В постелях Финист принципиально не оставался. Ночевать предпочитал у себя дома.

Со временем все, казалось бы, сгладилось и забылось. Гремлина вроде бы переросла свое полудетское увлечение, особенно после того, как Финист так жестко расставил точки над "i". Но сейчас… Почему она так одета?!

— Дорогой мой хозяин, — прошипела низшая фейри, приблизилась к брюнету и, запрокинув голову, зло выдохнула: — Ты никогда не задумывался о том, что у меня может быть личная жизнь? И не с гремлином! И что красивее я хочу стать вовсе не для тебя! И надевать все те побрякушки, которые были в сейфе, — так я на рождественскую елку стану похожа. А до праздника рождения богов еще далековато, знаешь ли! Резюмируя все вышесказанное, озвучиваю тебе итог: Я на свидание иду, болва…

Девушка осеклась, не успев закончить слово, но феникс был не дурак и прекрасно все понял.

Правда, сейчас его занимало иное.

— На какое-такое свидание?! С кем?!

— Обычное, — передернула плечами и отступила гремлина. — Он из сидов.

— Голубой?! — вытаращился Финист. — Ты совсем с ума сошла?!

— Сам ты голубой. У сидов цвет кожи такой, и ты сам знаешь, что к ориентации это не имеет ни малейшего отношения! — рявкнула в ответ Элу, покраснев от гнева. На него, за то, что вмешивается, и на себя… за то, что глупое сердце все сильнее стучало в груди, и за надежду, что за злостью хозяина кроется нечто большее.

— Ну да, как же, — покивал Финист. — То-то, по статистике, там почти пятьдесят процентов — бисексуалы.

— Не твое дело, — грубо ответила Элна, но тут же прикрыла глаза и ровным тоном сказала: — Господин, вчера утром я спрашивала, будут ли у вас распоряжения для меня на сегодняшний вечер. Вы ответили, что нет, потому я посчитала возможным самой распорядится своим временем. Вы против?

— Разумеется я не против, — в том же тоне ответил Цари. — Только назови мне его имя, будь любезна.

— Зачем?

— Милая, ясвоих… подруг проверяю, перед тем как сближаться, — холодно улыбнулся Финист. — Ты же, насколько я знаю, такой предусмотрительностью не отличаешься, потому, так и быть, я помогу.

— В твоем случае самыми важными критериями отбора являются здоровье дамочки и "послужной список". Мало ли под кем враждебно к тебе настроенным она раньше лежала. Я же, хозяин, затаскивать парня в постель на третьем свидании не планирую!

Из всей фразы Элу Финист услышал только одно словосочетание.

— Это уже третье свидание?!

— Я могу идти? — предпочла проигнорировать вопрос господина гремлина.

— Иди, — недовольно кивнул феникс.

Девушка развернулась и двинулась к выходу, но, остановившись в дверном проеме, сказала:

— Его зовут Иридан Лоа. Это так… не хочу, чтобы ты ищеек посылал мне вослед.

— И не собирался. — Финист развернулся и стремительным шагом прошел через комнату, с грохотом распахнул противоположные двери, вышел в коридор и свернул к лестнице на второй этаж, где располагались его апартаменты.

Элу обессилено закрыла глаза и, прислонившись к одной из створок, сползла вниз.

— Надо быть сильной, — прошептала девушка, сжимая кулачки. — Недолго осталось. Всего полгода — и все кардинально изменится. У меня будет новый хозяин, новая жизнь… но это время надо пережить. Этот разрыв. Надо на кого-то отвлечься, а Иридан — первый… после Финиста, кто мне и правда понравился.

Гремлина встала, потерла виски, сморщила острый носик и через силу улыбнулась. Все хорошо.

Девушка изящной походкой направилась в коридор, в свою комнату. Надо захватить сумочку, и можно идти. Сегодня у них прогулка, и нужно думать о галантном и обходительном Иридане, а не о Финисте. Противном, самоуверенном, властном, беспринципном, жестком… долго перечислять можно. Особенно когда что-то внутри шепчет совершенно иное. Заботливый, ласковый, добрый, замечательный… тот, кто три года назад подобрал маленькую слабенькую гремлину, хотя к нему на службу с готовностью пошли бы самые сильные представители ее народа.