Возвращение Черного Отряда. Суровые времена. Тьма - Глен Кук

Душелов была где-то поблизости – я это чувствовал, но не мог обнаружить ее во всепоглощающей тьме. На счастье, она тоже меня не видела, – а возможно, я ее не интересовал.

Мой дух отделился от тела. Я это понимал. Но в кромешной темноте, не имея ориентиров, не имел возможности наметить какой-нибудь маршрут.

Я просто парил.

И не сразу догадался, что я не один.

Кто-то наблюдал за мной. Или что-то.

Наблюдал тем внимательнее, чем явственнее я это осознавал. Тьма оставалась непроглядной, но была проницаема для каких-то иных чувств, помимо зрения. Я различил лицо. Красные глаза, желтые клыки, кожа стократ чернее самой Тьмы, как будто она лучилась некой противоположностью света… Кина. Разрушительница. Царица Обмана. Мать…

Тенеземцы считали ее не только олицетворением зла и утверждали, будто одна из ее аватар несет в себе созидающее начало. Так или иначе, была из тех богов, чей интерес к смертному способен испугать до поноса.

И в фокусе интереса этой богини оказался я. Ее малиновые глаза прожгли сквозную дыру в моей призрачной душе. Огромное уродливое лицо вдруг сморщилось, уподобляясь высохшему яблоку, затем и вовсе превратилось в рубиновую точку. Точка пришла в движение; тем временем в моем сознании крепла уверенность, что меня желают о чем-то предупредить.

Неужели Кина пытается связаться со мной? Но на кой я ей сдался? У нее и без меня хватает помощников в нашем мире.

Хватает ли?

Нарайян Сингх в плену. Дщерь Ночи тоже – если она вообще осталась в живых. В последнее время о ней не было вестей. А Госпожа давным-давно обрела свободу. Сейчас она нечто вроде пиявки, вытягивающей магическую энергию.

Возможно, в нашем мире богине не с кем связаться, кроме старины Мургена.

Я последовал за багряной точкой и оказался на усыпанной костями равнине. Затормозив резкими взмахами крыльев, уселся на голую ветку. В этот раз среди костей виднелись почти целые скелеты и даже еще не сгнившие тела. Вспорхнув, я полетел впритирку над землей. Навозные жуки, напуганные моей тенью, разбегались во все стороны. Странно, раньше я не видел здесь никого, кроме малочисленных ворон.

Над горизонтом нависала, как башня из тьмы, огромная грозовая туча, полнившаяся рокочущими кровавыми молниями. Хлопая тяжелыми крыльями, я устремился туда. Почему-то это казалось мне правильным. На мгновение облако открыло свирепое лицо вампира и множество рук, приветственно потянувшихся мне навстречу.

Я потерял ориентацию, но тут же выправился и продолжал полет. Землю скрывала мгла, и лишь редкие огни указывали на человеческое жилье. Я склонил голову, всматриваясь вниз. Глаза приспособились к темноте, но я не мог понять, где нахожусь, пока не опустился достаточно низко, чтобы различить заслоняющую звезды громаду Вершины к югу от меня.

Я находился не более чем в ста футах над невидимой землей, когда земля вспучилась, закипела и стала плеваться тысячами огненных брызг. Встречная воздушная волна опрокинула меня, за ней накатил грохот.

О черт! Похоже, я не воображаю себя вороной, а действительно превратился в нее. В белую ворону! И на самом деле нахожусь над фабрикой Госпожи, в середине прошлой ночи.

Я уклонился от летевших в мою сторону шаров и спикировал за скалы, где можно было укрыться от нарастающего огненного шквала. Конечно, любое укрытие ненадежно – я же знаю, как легко прожигают камень шары новой конструкции.

Люди бежали со всех ног, но у большинства ноги оказались недостаточно резвыми. Или эти бедолаги поздновато пустились наутек. Некоторые еще выскакивали из-под земли, но до них дотягивались языки пламени.

Краем вороньего глаза я вдруг заметил радужный блеск стали. Кто-то бежал не в ту сторону, где ждал шанс на спасение.

Едва начался переполох, дядюшка Дой устремился к очагу пожара. Старикан, если это и вправду был он, мчался с удивительной прытью. Захлопав крыльями, я тяжело поднялся в воздух и заскользил следом за сверкающим Бледным Жезлом.

Оказывается, сразу после отрыва от земли ворона чертовски неуклюжа. А дядюшка Дой – это действительно был он – отнюдь не желал насладиться моим обществом. Отточенный клинок сверкнул, как молния, и едва не настиг меня в полете. Такой быстроты и ловкости Дой не выказывал даже на тренировках. Меня спас лишь птичий инстинкт: крылья среагировали прежде, чем я понял, что мне грозит опасность.

Я последовал за дядюшкой на безопасном расстоянии. Через некоторое время он выбрал себе наблюдательный пункт, опустился на колени и принялся ждать. Я нашел каменный уступ и последовал его примеру, проклиная безмозглых людишек, вырубивших поблизости все деревья.

Задержаться дядюшке пришлось ненадолго: только чтобы перевести дух да продемонстрировать фантастическую реакцию, позволяющую уворачиваться от огненных шаров. Затем земля разверзлась, открывая путь столбу сумрачно-зеленого света. Задевавшие его огненные шары попросту отскакивали. Столб был столь темен, что едва ли можно было его заметить на приличном расстоянии. Он двинулся в мою сторону, а значит, должен был пройти мимо дядюшки. Но уже в следующее мгновение зеленый свет истаял, обнажив то, что находилось внутри.

К счастью, я был птицей, а дядюшка – стариком. В противном случае от любого из нас можно было бы ожидать самого идиотского поступка. Ведь мы увидели немыслимо прекрасную женщину, причем без единой нитки на теле.

Душелов.

Даже будучи птицей, я стал прикидывать, как давно не видел жену.

Воздух вокруг Душелов замерцал, рябью покрылось и ее тело. В этот раз она не облекалась защитным коконом, а принимала другой облик. Сосредоточившись на превращении, она ослабила бдительность и проглядела дядюшку, слившегося с ночью так, что это сделало бы честь любому обманнику. Я увидел его лишь в тот миг, когда, материализовавшись за спиной Душелов, он нанес страшный удар, который должен был рассечь ее до пояса.

Но она все же среагировала: попыталась уклониться и применила какую-то колдовскую защиту. Воздух взревел; Душелов повалилась ничком – не убитая, но, несомненно, серьезно раненная. Дядюшка Дой подскочил, чтобы добить ее. С сияющего Бледного Жезла струилась кровь. Но Душелов опять увернулась и вскочила на ноги. Дядюшка Дой готов был нанести удар – и тут вмешался случай. Затрещал, разряжаясь от жара, бамбуковый шест, и два шара угодили в старика. Душелов накинулась на ошеломленного противника, но у нее не хватило сил прикончить его. К тому же шум поднял всех на ноги, и ей не стоило задерживаться.

Она поплелась прочь, собирая остатки сил, чтобы довести до конца преображение. Добравшись до того места, где была припрятана одежда, она уже стала Дремой. Это мигом расставило все по своим местам. Понятно, почему он в последнее время совсем никакой.

Маловероятно, что найдутся желающие подвергнуть безумца тщательному осмотру и обнаружится, что это вовсе не мой блудный помощник.

Но где же сам паренек? Я был чертовски зол.