Возвращение Черного Отряда. Суровые времена. Тьма - Глен Кук

Я разыскал Душелов. Копченый был настолько разболтан, что мне удалось подобраться к сумасшедшей сестре Госпожи довольно близко. В ярости она аж приплясывала и на разные голоса разговаривала сама с собой, проклиная Госпожу за чрезмерную расторопность и собственных ворон за то, что не успевали своевременно оповещать ее о ходе сражения.

– Еще не время! – бушевала она. – Связи до сих пор нет! Это не может произойти сейчас!

Копченый стал рваться прочь, подальше от этой женщины, и я отправился на поиски Костоправа.

Мы воспарили, распугав ворон и оставив отчетливый след посреди их стаи. Хотелось верить, что Душелов этого не заметит.

Порой казалось, будто она осознает мое бесплотное присутствие. Правда, случалось это в основном тогда, когда я пребывал вне моего законного положения во времени.

Отыскать Костоправа было нетрудно. Он галопом скакал по направлению к лагерю, а за ним, словно хвост кометы, тянулась воронья стая. Его черный жеребец как будто даже не касался копытами земли.

Я поднялся еще выше. Особой надобности в этом не было, просто захотелось расширить обзор. Да и Копченому, похоже, нравилось витать там, где парят орлы. Мы поднимались, пока я не перестал различать на земле столь незначительные детали, как отдельные люди или животные. На заснеженной равнине выделялись лишь самые крупные строения. На севере, словно оскаленные зубы, поблескивали утесы Данда-Преша. На западе, предвещая ненастье, сгрудились темные тучи.

Южнее равнина седых камней искрилась так, словно по ней были разбросаны только что отчеканенные монеты. Равнина уходила к горизонту и растворялась в сером ничто, однако вдали, на самом пределе зрения, в сером мареве угадывалась какая-то громада.

Казалось, весь северный фасад Вершины был охвачен пламенем. Я спустился туда и обнаружил, что Длиннотень и Ревун, воссоединившись, начали контратаку против солдат, удерживавших куртину. Госпожа посылала своим подкрепление. Все, кто умел обращаться с бамбуковым шестом, выпускали шар за шаром, почти не целясь.

Среди прочих огней воздух озаряли цветные размытые пятна, похожие на северное сияние. Нечто подобное нам доводилось видеть давным-давно, когда Отряд шел к Курганью. Ни одно из этих пятен по размеру не превышало тарелку. Они заполонили воздух, как туча мошкары, рассекая его со свистом отточенной стали.

Эти блики прожигали все и вся, кроме тех участков кладки, где Длиннотень применил особенно могучие чары.

Госпожа находилась неподалеку, возле бараков, построенных для тенеземских беженцев. Как всегда, ее окружало плотное кольцо почитателей, готовых отразить любую физическую атаку. Это Госпожа метала вверх смертоносные световые блики, загнавшие защитников крепости в укрытие и задавшие Ревуну с Длиннотенью столько работы, что им уже было не до ее солдат.

Кажется, уже выпущенные световые лезвия не находились под непосредственным управлением Госпожи, но они описывали круги вокруг некой точки в пространстве, которую она все же контролировала почти постоянно.

Одна из башен рухнула, провалилась внутрь цитадели. Поднялся столб расцвеченной огненными блестками пыли, которую подхватил и унес налетевший с запада шквальный ветер.

Наружные стены крепости, недавно гладкие, как слоновая кость, теперь пестрели многочисленными выщербинами. По моим прикидкам, челяди, прятавшейся внутри, пора было уносить ноги.

Старик – мне он был виден как стремительно мчавшаяся черная точка – должен был вскоре добраться до своей берлоги. Я знал, что первым делом он захочет увидеть меня, а потому, неохотно оторвавшись от увлекательного зрелища, вернулся в свою плоть.

– Что за чертовщина там творится? – спросил Одноглазый, когда я вылез из фургона.

По-видимому, фейерверк произвел впечатление и на колдуна, побудив его заняться полезной деятельностью. Меня уже ждали еда и питье.

– Костоправ вот-вот вернется, и я вам обоим расскажу.

Словно услышав мои слова, Старик перевалил через ближайший бугор и подлетел к нам. Конь еще не остановился, а Капитан уже соскочил с седла, крякнул, когда его подошвы ударились оземь, и потребовал:

– Рассказывай.

Он понял, что мы его ждали.

Я выложил все, что знал. Включая и то, что штурм Вершины начался как раз в тот момент, когда Старик тайком встречался с сестрой своей жены. Пока я говорил, он с каменным лицом неотрывно смотрел через мое плечо на осажденную цитадель. Я высказал мнение, что при достаточно широком взгляде на вещи можно не считать поступок Госпожи превышением ее полномочий. Его ледяной взор обратился в мою сторону.

Я выдержал этот взгляд без труда. Пара встреч с Киной чудесным образом изменила мое отношение к заурядным опасностям этого мира.

– Ты что-то задумал, Мурген?

– Ты же никому не объясняешь, что происходит. Стоит ли удивляться, что находится человек, который пытается разобраться в происходящем?

Мне показалось, что из его ушей повалил дым.