Хроники Черного Отряда. Книги юга. Игра Теней. Стальные сны. Серебряный клин - Глен Кук

В Весло мы спустились глубокой ночью, но Душечку и остальных искали до середины дня. Нашли только благодаря колдовскому нюху Боманца. Они оказались не там, где им полагалось нас ждать. В ходе поисков я наткнулся на двух парней, знакомых по тем временам, когда мы с Вороном жили в Весле, и они едва не заболтали меня до смерти. В городе больше нечем было заниматься, кроме как точить лясы.

– Не нравится мне все это, – сказал Ворон, когда нас вел по улице волшебный нюх Боманца. – Сюда столько людей набилось, а наружу им уже не выбраться. Наверняка запасы тают, вот-вот начнется мор. Созрело для мятежа местечко. Будь сейчас разгар лета, уже бы испарилось на жаре терпение горожан. Что нам известно о близнецах?

Он разговаривал не со мной. Когда дело касается колдунов и колдовства, я никого и ничего не знаю, кроме того, что мне очень хочется быть от всего этого подальше.

– Ничего о них не слышал, – ответил Боманц, – и это совсем не странно. Госпожа пригнала сюда всю свою свору.

– А коль до драки дойдет, ты справишься с ведьмами?

– Даже не собираюсь выяснять.

Я заметил на двери нарисованную на двери белую розу.

– Гляньте-ка!

Мои спутники глянули. Другие прохожие тоже смотрели, но явно не желали, чтобы их заметили за этим занятием.

– Молчун! – прорычал Ворон. – Вот же сраный урод! Это он ее подговорил свалять дурака!

– Чепуху молоть не надо, – попросил я. – Кому и когда удавалось склонить Душечку к тому, чего она делать не желала?

Ворон поворчал и умолк. Потом поворчал снова.

Боманцев нос унюхал искомое укрытие, и мы, повозившись с паролями и отзывами, спустились в подвал, где держала совет Душечка с горсткой уцелевших мятежников. Выглядела эта публика не слишком представительно – поскребыши, они и есть поскребыши.

Ворон что-то буркнул, он тоже не впечатлился. Сообщил о результатах нашего визита в Курганье.

Доклад не занял и минуты, хоть мой приятель и разговаривал жестами. Затем Душечка ознакомила нас с ситуацией в Весле, и пока она этим занималась, я потерял минутам счет.

Ворон пожелал узнать, какого хрена она разрисовала город розами. Душечка ответила, что не делала этого. И никто из ее команды не имеет отношения к акции. А поскольку розы до ее прибытия не появлялись, она решила, что в городе ее кто-то узнал и теперь некие заговорщики пытаются расшевелить народ.

У Душечки не было никаких подтверждений этой версии, показавшейся мне сомнительной. Узнавший сразу помчался бы за наградой – конечно, если он не сочувствует ее движению. Голова Белой Розы стоит дорого, да и у Молчуна она не дешевая, и даже за братьев Вертунов можно выручить сумму, способную надолго скрасить жизнь.

У Ворона были примерно такие же мысли, как у меня. Но он не собирался спорить с Душечкой, лишь спросил, как продвигаются поиски серебряного клина.

– Никак, – ответила она на языке глухонемых. – Мы топчемся на земле, которую уже просеяли сквозь мелкое сито другие охотники, и зря глотаем их пыль. За теми из них, кого опознали братья по движению, наблюдают наши маленькие союзники.

Боманц поинтересовался именами. Список был длинный, и полдюжины участников уже успели выбыть по причине смерти.

– Знаешь кого-нибудь из них? – спросил Ворон.

– Нет. Но я же долго отсутствовал. Вот что интересно: похоже, Башня не следит за тем, что здесь творится. Клин притянул к себе всех потрошителей ежей, гадателей по чайным опиткам – всех, у кого есть хоть капля амбиций. Ведьмы – народ ненадежный, да близнецы и не скрывают, как они собираются воспользоваться представившимся шансом. Такие слухи разносятся быстрее, чем хлопок в ладоши, и они уже должны были достичь Башни. Почему сюда не прибыл кто-нибудь из настоящих тяжеловесов, чтобы укоротить эту парочку?

– У них нет летучих китов, – предположил я. – Были ковры, но давно накрылись.

– У них есть другие средства.

Что толку строить догадки, когда нет шансов получить верный ответ?

Ворон поинтересовался, как наши конкуренты ведут поиски клина. Может, причина их неудач в том, что они взялись за дело не с того конца?

– Паучья Шелковинка и Осенняя Паутинка, – ответила Душечка, – снова и снова устраивают повальные обыски. Еще они провоцируют других охотников разыскивать людей, которые украли клин и принесли его в Весло, и наблюдают.

– С чего вы взяли, что эта пакость еще здесь? – спросил я.

– А почуять слабо? – спросил Боманц. – Духман еще тот.

– Можешь определить, где она лежит?

– Очень приблизительно. Похоже, где-то на севере. Сектор порядка ста тридцати градусов, и мне его никак не сузить. – Он пояснил сказанное жестом. – Такая уж натура у этой штуки – до предела усиливать зло вокруг себя. Кто бы ей позволил игры с хаосом, если бы мог легко найти по запаху? Она неразумна, но реагирует на темные эмоции, питает их, как и амбиции их обладателей. Единственный способ добраться до людей, которые принесли клин из Курганья, – узнать, кто в интересующее нас время отсутствовал в городе, а по возвращении вел себя странно. Обычно усиливается склонность потакать прихотям.