Кровавая Роза - Николас Имс

Сатир покосился на нее:

– Твоя правда, не допустила бы. И банде пришлось бы туго. Надежного посредника найти нелегко, а я… Честно сказать, не знаю, что бы я делал. У меня ничего нет, кроме «Сказа». – Он ухмыльнулся. – Ну и дурацкой шляпы.

В Борфорде ковчег встретила не то чтобы толпа. Местные жители решили, что «Сказ» откажется от турне и, как все остальные банды, отправится на запад. Поэтому, когда Вольница въехала в город, на улицах были только редкие прохожие, среди которых оказалась донельзя изумленная девица со стрижеными волосами, выкрашенными хакнеллом. Увидев Кровавую Розу, девица истошно завопила, а когда воздух в легких кончился, упала наземь, как мешок ямса.

Весть о приезде банды половодьем затопила город, и вскоре на главной улице Борфорда собрались зеваки, поглазеть на Кровавую Розу и ее товарищей.

По ступенькам «Бастиона» спустился Родерик, в золотистых брюках клеш и в зеленой шелковой рубашке с распахнутым воротом, открывавшим волосатую грудь.

Посредник в сопровождении амбалов из Вольницы протолкался к Розе и Вольному Облаку, внимания которых настойчиво домогались хозяева местных постоялых дворов, трактиров и один восторженный владелец борделя под названием «Метресса мозгохлыста», наперебой предлагая жилье.

Пока шли переговоры, Кьюра объяснила Тэм, что, где бы «Сказ» ни останавливался, за жилье им платить не приходилось. Счастливый хозяин сколачивал целое состояние, продавая еду и выпивку для банды и ее поклонников, а то, что Кровавая Роза останавливалась в этом заведении, на долгие годы обеспечивало постоянный приток гостей.

– Простыни, на которых Роза спала, никогда не стирают, – с лукавой усмешкой заявила Кьюра. – А мои лучше сразу сжечь.

На этот раз повезло постоялому двору под названием «Полон дом», что стало правдой, как только туда вселился «Сказ» со всей свитой. Длинный и узкий постоялый двор был увешан мутными зеркалами, отчего казалось, что народу в нем еще больше. Подмостков как таковых не было, но в углу на табурете сидел бард, отчаянно пытаясь перекричать шум и гам.

Родерик ушел на встречу с местным загонщиком. Вольное Облако подбил нескольких завсегдатаев на партию «Щитов и шпаг», закончившуюся с предсказуемым результатом, а потом удалился с Розой в спальню. Когда они поднимались по лестнице, Тэм заметила, что Роза прижимает к груди шар черного стекла.

Какая-то губастая девица объявила себя самой большой поклонницей Чернильной чародейки и клялась это доказать, поэтому они с Кьюрой вскоре исчезли, и Тэм с Брюном остались единственными представителями «Сказа».

К счастью, шаман был вполне доволен таким положением дел. Пил он вчетверо больше Тэм, а время от времени предлагал ей свою трубку; дым обжигал легкие, но все тело приятно щекотало. А вот царапки шаман не признавал. Когда кто-то из посетителей протянул Тэм нож, покрытый ядом грезочервей, шаман так грозно зарычал, что она испугалась, как бы он не превратился в медведя прямо сейчас. Посетитель испуганно отшатнулся, а Брюн положил руку ей на плечо:

– Дай слово никогда в жизни не прикасаться к этой дряни.

Тэм закатила глаза:

– Ну ты прямо как мой отец.

Брюн рассмеялся, но плечо сжал еще крепче:

– Ты меня, считай, похвалила. Твой отец крут, как никто другой. Настоящая легенда. Только слово все равно дай.

Тук Хашфорд – легенда? Тэм, задрав голову, посмотрела шаману в глаза:

– Даю.

– Отлично, – улыбнулся он. – А теперь хорошо б чего-нибудь пожрать.

Они нашли свободный столик и заказали жареной картошки с пряностями. Пенни уселась на лавку к Брюну, а вскоре и Родерик пристроился рядом с Тэм. Посредник жаловался на «отсутствие выбора» у местных загонщиков, когда к столику подошла изможденная женщина.

– Простите… – начала она.

– Прощаю, – буркнул Родерик. – Отвали.

– Род! – укоризненно проворчал Брюн.

– Извини, милочка, – бросил посредник и с натянутой улыбкой осведомился: – Чего тебе? Автограф? Ты перо и пергамент принесла? А если тебе не терпится в койку, то для Брюна ты слишком худа, а для меня – чересчур застенчива. Может, ты Тэм по вкусу…

Женщина сняла с пояса кожаный кошель и опустила его на стол; в увесистом кошеле звякнуло.

Родерик встрепенулся:

– Пойдем ко мне или к тебе?

Женщина не сводила глаз с шамана:

– Нам очень нужна ваша помощь. Наша деревня здесь рядом, к югу от города. На нас напали.

Брюн отбросил прядь со лба:

– Кто напал?

– Пес. Бешеный.

Шаман недоуменно посмотрел на нее:

– Ты хочешь, чтобы мы убили твоего пса?

– Он и так сдох! – воскликнула она. – Его пару дней назад заели гриллы, обглодали прям до костей. Мы его зарыли во дворе, помолились Летнему Королю, как полагается, и у могилки справили тризну, всю ночь…

– Собачью тризну? – изумился Родерик.

– А он воскрес! – взвизгнула женщина. – Разломал гроб и вылез из могилы.

– Гроб? Вы положили псину в гроб? – Посредник с ухмылкой поглядел на приятелей. – Это что, розыгрыш? Тебя Кьюра подбила?

– Он загрыз наших лошадей, потом наших свиней, а потом набросился на мою соседку, Мэри.

– Что, тоже загрыз? – с тревогой спросил Брюн.

– Мэри удалось сбежать, – ответила женщина, – но в темноте она набрела на разрытую могилу и сломала шею.

Родерик фыркнул и поспешно зажал рот ладонью.

– Извините, не удержался, – сказал он под укоризненными взглядами Брюна и женщины. – Продолжай. Значит, твой пес…

– Феникс.

Сатир поперхнулся, сдавленно хихикнул, поспешно отошел от стола подальше и захохотал в голос где-то за спиной Тэм.

– А теперь и Мэри возродилась, – продолжала женщина. – Чисто демоница. Мой муж приложил ее лопатой, полчелюсти снес, а она как психованная все равно на него бросалась. Мы ее еле заперли, сидит теперь в чулане, зыркает на нас белопламенными глазами. И что теперь…

– Погоди! – остановил ее шаман, предупреждающе вскинув ладонь. – Говоришь, белое пламя в глазах? И у пса тоже?

Женщина лихорадочно закивала, и Брюн подтолкнул к ней кошель:

– Забирай деньги. Наемникам там делать нечего. Соберите парней посильнее, велите обыскать все дома в деревне. А как найдете рисунки мелом, свечи, старика в черной рясе, ну или что-нибудь такое…

– И что? – шмыгнула носом женщина.

– А то, что дело не в Мэри, дамочка. И не в Фениксе. У вас завелся некрот.

– Кто-кто?

– Некромант, – сказал Брюн, но женщина по-прежнему ошарашенно смотрела на него. – Злой колдун, черный маг, – пояснил шаман, и она испуганно начертала на груди круг Летнего Короля. – Ну, Мэри можно сжечь дотла или отрубить ей голову. И псу тоже. Но лучше всего найти злодея, который их сотворил. Найти и убить, делов-то.