Страшная тайна - Том Ллевеллин

– Нет! – закричал я, прижимаясь к машине всем телом. – Я не дам тебе избавиться от неё! Это нечестно!

– Тогда придётся закрыть тебя вместе с ней, – отрезал папа и набросил чехол прямо поверх моей головы.

Я вылез из-под слоя ткани, обливаясь слезами.

– Гейб, – начал было папа и попытался положить мне руку на плечо.

– Не трогай меня! – рявкнул я и бросился бегом в квартиру.

На лестничной клетке меня поджидала Джоанна, прислонившись к стене рядом с нашей дверью.

– Бедная крошка, – издевательски пропела она. – Неужели папочка не покатает тебя на новой машине?

– Заткнись!

– Чего это мы такие нервные?

– Я серьёзно. Закрой свой рот.

Джоанна улыбнулась.

– И прекрати улыбаться.

– Но мне так нравится видеть тебя расстроенным, – промурлыкала она.

– Ненавижу жить в этом чёртовом доме!

– Тогда съезжай.

– Чем скорей, тем лучше.

– Полностью с тобой согласна.

Я зашёл в квартиру и оглядел убогую обстановку. В потолке, там, где Алехандро чинил текущие трубы, всё ещё зияла дыра.

Я был так зол на папу, что аж руки тряслись. Я сунул руку в карман и вытащил бутылочку. Мне страшно хотелось что-нибудь сделать. Например, шваркнуть чёртовой бутылкой о стену. Вместо этого я загадал желание.

– Я хочу… пятьдесят тысяч долларов. Я хочу, чтобы починили эту чёртову дыру в потолке. И я хочу… хочу… гидромассажный бассейн!

Сам не знаю, с чего это пришло мне в голову. Я хотел потребовать чего-нибудь необычного. Чего-то экстравагантного вроде гигантского телевизора Ланкастера. Если уж мне нельзя иметь «Феррари», то – Бог свидетель! – хотя бы большую джакузи я заслужил.

Я не успел обо всем этом подумать, как в дверь постучали. Я открыл, ожидая, что доставщик спросит меня, где устанавливать бассейн, но это оказался всего лишь доктор Мандрагора, облачённый в синий шёлковый халат поверх сверкающей золотой пижамы. Глаза у него были красные. Подбородок небрит. Под мышкой он держал скрученную утреннюю газету.

– О-о-о, юный Морской Козёл. Я надеялся застать тебя дома. Хорошо. Очень хорошо. Странное дело. С тех пор как мы беседовали с тобой вчера, я глаз не сомкнул. Не спал ни единой минутки. Ни секунды. В энергетическом поле этого здания наблюдаются сильнейшие возмущения, и я чувствую, что это как-то связано с тобой. Вопрос лишь в том, связано это с тобой как с личностью или же с той проклятой бутылочкой? Бедный я, бедный, – зевнув, продолжил доктор Мандрагора. – Я весьма чувствителен к возмущениям в энергетическом поле. А в данном случае наше энергетическое поле совпадает с положением Козерога в небе. Это твой дом, ты же понимаешь. И это относится непосредственно к тебе, как твой астральный отпечаток пальца. Но может быть также связано с объектом, который вошёл в поле этого дома. Можно, я взгляну на неё? На бутылочку?

Я вытащил предмет нашего разговора из кармана и неохотно подал его Мандрагоре.

Тот попросил меня подержать газету, пока он осматривает бутылочку.

– Ага. Да-а-а. Энергия исходит от неё во все стороны, ты чувствуешь? Я бы сказал, что виновник именно она. Эта штука.

– А что именно вы высматриваете?

– Сам не знаю, не знаю. Может быть… хммм… – продолжал бормотать Мандрагора.

Пока он вертел бутылочку во все стороны, я развернул газету. В нижнем углу первой же страницы обнаружился заголовок: «УМЕР САМЫЙ БОГАТЫЙ ЖИТЕЛЬ ТАКОМЫ». Снизу было приписано имя: Шорби.

Вот что говорилось в статье: