Страшная тайна - Том Ллевеллин

– Хватит с нас желаний.

– Точно. Пожалуй, и правда хватит.

– Вот и хорошо. Значит, мы договорились.

– Точно. – Генри погладил набитый живот. – Но сколько возможностей мы упустим! Подумай только, о чём мы могли попросить!

– Я уже. Я уже подумал об этом, и немало. Но теперь всякий раз, как я задумываюсь, мне вспоминается бедный мистер Шорби.

– Да кто такой этот мистер Шорби?

– Ну тот тип. Из сырного магазина.

– Тот тип? И ты называешь его бедным? Слушай, он прикатил туда на «Феррари».

– Угу. Только вот на улице под чехлом стоит именно его «Феррари». А сам Шорби мёртв.

– Ты убил его.

– Не говори так. Пожалуйста, не говори так.

– Ты хотел машину. А он теперь мёртв. Так что можно считать, что ты его убил.

– Ну, а ты сделал так, что эти бедолаги разбили свои машины.

– Я? – возмутился Генри. – Это же ты пожелал?

– Да, потому что ты меня об этом попросил.

Генри снова погладил живот.

– Всё-таки от бутылочки надо избавиться. Но зря мы ещё и десерт не заказали.

В дверь моей комнаты постучала мама. Она держала в руках остатки пиццы и сэндвича, завёрнутые в фольгу и напоминавшие блестящий футбольный мяч. Мама велела отнести их миссис Сэдли и Джоанне.

Генри напросился со мной.

– Если она решит дать тебе по лицу, я хотя бы это увижу.

– Смотри, пожелаю, чтобы тебе рот заштопали, – пригрозил я.

Я постучал в дверь Джоанны. Она открыла и недружелюбно уставилась на нас, затем перевела взгляд на свёрток у меня в руках.

– Это ещё что?

– Еда. Мне мама велела вам отнести.

– Нам ваши объедки не нужны. Ты что, яду туда подсыпал?

– Кто там? – раздался голос из квартиры. – Это соседский мальчик? Пригласи его к нам, Джоджо.

– Да, – поддакнул я. – Пригласи нас, Джоджо.

Джоанна сжала зубы, открыла дверь пошире, и мы вошли в квартиру.

– Ого, – удивился Генри. – Здесь очень… шарфово.

– Это ещё что значит? – подозрительно спросила Джоанна.

– Ну как сказать… тут столько шарфов!

И верно: шарфы висели на спинках стульев, свисали с абажуров. Большие шёлковые шарфы, переливающиеся как самоцветы, висели на окнах вместо штор. Даже детекторы дыма на стенах украшали разнообразные шарфы. Это придавало комнате слегка неряшливый, но уютный вид.

– Мне тут нравится, – заявил Генри. – Но согласись, тут супершарфово.

Голос миссис Сэдли раздавался из дальней комнаты. Сжав зубы, Джоанна провела нас туда. Миссис Сэдли лежала на кровати. На голове у неё красовался один из шарфов, так что она напоминала измученную пиратку. Я решил, что под шарфом наверняка нет волос, из-за болезни.

– Спасибо, что принёс нам обед, – улыбнулась она. – У меня в последнее время совершенно нет аппетита, но Джоанна наверняка оценит. Правда же, Джоджо?

Джоанна снова что-то буркнула.

– Солнышко, познакомь меня со своими друзьями. Дай-ка я догадаюсь: ты Гейб, так?

– Да, – кивнул я. – А это Генри.

– Я так рада, что к нам зашли ровесники моей Джоджо! Может, вы останетесь и посмотрите кино или что-то такое? А ещё у нас целый шкаф настольных игр, в которые и играть-то некому.

– Я люблю игры, – заявил Генри. Я попытался наступить ему на ногу, но он увернулся. – «Монополия» у вас есть?

– Конечно, есть! – обрадовалась миссис Сэдли. – Солнышко, достань «Монополию» и принеси в гостиную. Мне кажется, сверху на холодильнике есть печенье.

– Мам…

– Не спорь. Тебе хоть раз в несколько месяцев надо общаться с реальными людьми. Делай, как я говорю.

Выходя из спальни, я злобно посмотрел на Генри. Тот ухмыльнулся.

Джоанна яростно выдернула коробку с игрой из шкафа в гостиной.

– Я убью вас обоих. Сначала прикончу вас в «Монополии». А потом в реальной жизни.

– Да что ты так напрягаешься? – удивился Генри. – По мне, если ты малость остынешь, то окажешься приятной девчонкой. Кроме того, Гейб всё равно тебя обыграет. Правда, Гейб?

– Что? – переспросил я. – Ты о чём?

– Да, о чём он говорит? – презрительно спросила Джоанна. – Я всегда побеждаю. Я просто зверь.

– Даже не сомневаюсь, но сегодня тебе не выиграть. Гейб может выиграть, если только… м-м-м… пожелает. Правда, Гейб?

– И не надейся, – отрезала Джоанна, открывая коробку и начиная раздавать деньги.

– Может, заключим пари? – предложил Генри.

– Генри, а может, тебе заткнуться? – возмутился я. – Не собираюсь делать ничего подобного.

– Чего ты не собираешься делать? – подозрительно посмотрела на меня Джоанна.

– Ничего. Неважно. Потому что я всё равно делать этого не буду.

– Ну и ладушки. Тогда заткнись и дай мне гоночную машинку.

– Нет-нет-нет! Я всегда играю гоночной машинкой.

– Но не сегодня. Можешь быть цилиндром.

– Нет. Ты не понимаешь. Я люблю машины. Я и есть гоночная машинка. Я даже могу сказать тебе, какая это модель.

– Стоп. Что? Ты издеваешься?

– Мини-болид «Кертис Крафт» сороковых годов.

– Окей, значит, ты повёрнут на гонках. Да наплевать. Всё равно я буду машинкой.

Она выхватила фигурку у Генри из рук и кинула мне цилиндр.

Я ни разу в жизни не играл в «Монополию» за другую фигуру. А ведь Джоанна наверняка «Феррари-430» от «Форда Т» не отличит, а туда же. Я повернулся к Генри. Он посмотрел на меня и кивнул. Я кивнул в ответ.

– Ну ладно, – бросил я. – Будь машинкой, если хочешь, но ты проиграешь.

– Да, ну конечно.

– Так как насчёт пари? – настаивал Генри. – Если Гейб выиграет, ты прекратишь задираться к нему в школе.

– Задираться? Ты хочешь сказать, что я задираюсь?

– Да, именно так. И если он выиграет, ты от него отстанешь. И будешь разговаривать с ним вежливо. Реально вежливо. Скажем, при каждой встрече спрашивать, как у него дела.

– Господи боже. А если я выиграю, что тогда? Можно, я его убью? Потому что я выиграю.

– Ладно, Джоанна, если ты выиграешь, то… э-э-э… Гейб…

– Тогда вы с Гейбом будете моими персональными слугами целый месяц. И будете ходить в цилиндрах вроде этого.

– По рукам! – сказал Генри.

– Лучше бы ты дала мне играть за машинку, – покачал я головой.