Страшная тайна - Том Ллевеллин

– Садись где хочешь, – предложил он.

Я перелез через два дивана и кресло, ни разу не коснувшись пола, и добрался до здоровенного кожаного кресла с откидной спинкой.

– Отличный выбор, – одобрил Ланкастер. – Захочешь откинуться назад, нажми кнопки.

Я устроился поудобней и нажал кнопку. Спинка кресла с жужжанием начала отклоняться назад, но упёрлась в другое кресло. Дальше отклоняться было некуда.

– Можешь мне поверить, – пожал плечами Ланкастер. – Когда эта штука работает, она суперкрутая.

Мы запустили зомби-игру, в которую мне и близко не разрешали играть дома, во весь экран. Мой новый приятель вывернул громкость на максимум, так что вся квартира затряслась от грохота.

– Круто, а?

– Просто отпад. – Я положил ноги на спинку кресла, стоявшего перед моим.

Дверь спальни приоткрылась, и оттуда вышла, пошатываясь, какая-то женщина. С первого взгляда я её не узнал. Спутанные волосы, бледное лицо, заплывшие маленькие глазки. На ней был халат поверх пижамы.

– Лэнни, сделай потише, будь добр. Мама пытается поспать.

– Уже три часа дня, – отрезал Ланкастер. – Маме давно пора вставать.

– Мама вчера легла очень поздно и всё ещё хочет спать. Выключи, а не то я… – Она заметила меня. – Лэнни, ты мог бы сказать, что пригласил гостей. Это же… Ты ведь мальчик из нашего дома, верно? Лэнни, как зовут твоего друга?

Ланкастер продолжал играть.

– Без понятия. Спроси сама.

– Гейб, – ответил я, не дожидаясь вопросов.

Она потуже завязала халат и пригладила волосы.

– Рада тебя снова видеть, Гейб. У меня кошмарный вид, я знаю. Лэнни, сделай потише, ну пожалуйста. Хоть немножко, для мамы. Покажи своему новому другу, что ты бываешь хорошим мальчиком.

Ланкастер закатил глаза и нажал паузу.

– Ладно, – буркнул он и снизил громкость на несколько пунктов. – Довольна?

– Спасибо, милый. – Страдалица исчезла в спальне.

Ланкастер немедленно вернул прежний уровень громкости.

– Берегись, я тебя подорву! – Персонаж моего нового приятеля подстрелил моего, а у меня всё крутились в голове её слова – «твой новый друг».

Это же круто! У меня будет постоянный доступ к этому громадному телику. Тут я припомнил, что могу пожелать себе такой же здоровенный телевизор. Больше того, я могу пожелать что угодно.

Играя, я забросал Ланкастера самыми разными вопросами. Он был на класс старше меня и учился в Чарльз Райт Академи. Его папа был директором хеджевого фонда. На вопрос, что такое «хеджевый», Ланкастер ответил:

– Рискованный.

– В каком смысле?

– В том смысле, что иногда мы богатые, а иногда не такие богатые. По крайней мере, так говорит Гуди.

– Кто такая Гуди?

– Мачеха. – Ланкастер кивнул в сторону закрытой двери спальни. – Она тоже рискованная.

– И давно вы здесь живёте?

– На этот раз? Месяца два. Но это наш третий приезд в эту помойку. До этого мы жили в Старом городе. В доме с бассейном. И домиком при нём. Мне отдали весь этот домик.

– Да, я тоже скучаю по нашему старому дому.

– А где он был?

– На углу Двенадцатой и Холли.

– Двенадцатой, говоришь?

– А что?

– Просто мой папа говорит, что к югу от Двадцать первой не считается.

На этом наш разговор прервался, потому что Ланкастер не стал меня ни о чём спрашивать. Некоторое время мы стреляли по зомби, а потом я сказал, что, пожалуй, пойду. Не, серьёзно. Я нормальный парень и обожаю стрелять по зомби. И делать это с кем-то ещё веселее. Но оказалось, что это не то же самое, что тусоваться с Генри. Никаких шуток. Никакого смеха. Бах-бах-бах, и только.

Ланкастер пробормотал «пока», не прекращая играть. Я перебрался через мебельные баррикады и пошёл домой.

На лестничной клетке я подошёл к окну и выглянул наружу. Напротив дома стоял незнакомый серый седан. Показалась старенькая «Хонда» папы и остановилась за ним. Поразмыслив, я принялся спускаться вниз, ему навстречу.

Выйдя на улицу, я обнаружил, что из седана выбрался лысый человек в строгом костюме и подошёл к папе.

– Йоханн Сильвер?

– Да, это я.

– Ещё раз уточняю, вы Йоханн Сильвер, Норт-Кей-стрит 601, дом 202, Такома, штат Вашингтон.

– Всё верно, но…

– И ваша дата рождения 13 ноября?

– М-м-м, да.

– Тогда это вам. – Лысый незнакомец протянул папе толстый конверт.

Папа и не подумал брать предложенное.

– Я хочу понять, о чём идёт речь.

– Речь идёт о вашей выгоде. Уж поверьте мне. Дурных новостей вас не ждёт, я адвокат, представитель мистера Шорби. Вам что-нибудь говорит это имя?

– Шорби? Первый раз слышу.

– Неважно, это не имеет значения. В его завещании упомянуты именно вы.

– В его завещании?

– Да, к сожалению, мистер Шорби вчера скончался. По крайней мере, к сожалению для него. – Лысый незнакомец открыл конверт и вытащил из него целую кипу бумаг. – Вам же, признаем честно, сожалеть здесь не о чем. Остаётся только подписать вот здесь.

Папа упрямо скрестил на груди руки.

– Я… я всё ещё хочу знать, что подписываю.

– Речь о машине, – нетерпеливо вздохнул адвокат. – Шорби оставил вам машину. Всё просто. Всё совсем не страшно. Подпишите бумаги, и я отдам вам ключи. Машина будет доставлена завтра.

– Что за машина?

– Если вы не подпишете документы, то так и не узнаете.

Папа нахмурился, но взял ручку, просмотрел несколько страниц и подписал. Лысый забрал документы и протянул папе то, что оставалось в конверте.

– Внутри ключи. Возможно, вам стоит озаботиться поисками гаража, чтобы хранить её. Такие машины страшновато оставлять на улице. – Адвокат отошёл на несколько шагов, затем остановился и снова повернулся к папе. – Осталось только одно. Особое условие. Шорби требует, чтобы вы посетили его отпевание.

– В смысле, похороны? Но я с ним даже не был знаком.

– Это не имеет значения. Страница три, параграф два. Вы и ваш старший ребёнок. Завтра в три тридцать. Бюро ритуальных услуг Пита на Шестой авеню.

С этими словами человек сел в машину и укатил прочь, а мы с папой вошли в дом.

– Тебе придётся отправиться со мной на похороны, – задумчиво проговорил папа. – Ты мой старший ребёнок.

– Ладно. Но что там за машина?

Поднимаясь по лестнице, папа принялся перебирать бумаги.