Жена из другого мира - Анна Замосковная

– Он был осторожен. Если кто из простолюдинов и знает о случившемся, то не с разрешения Хлайкери.

Вспомнил приведенный министром пример, как из крови моей мамы пытаются получить магию, кивнул:

– Хорошо, что это осталось в тайне.

Министр глянул на меня и уставился в зашторенное окно.

Мы помолчали. Я почесал затылок:

– Надо открыть приют, помощь незаконнорожденным детям оказать. Они же ни в чем не виноваты.

– Знаю.

– Тогда почему бездействуешь?

– Лавентин… – Министр пошевелил плечом сломанной руки, погладил ее. – Понимаешь ли, я не просто длор Вларлендорский, который может потакать своим капризам и мчаться воплощать в жизнь даже самые гуманные идеи. Я – первый министр империи, я выражение чаяний общества в целом, а не отдельных людей в частности. И против общества идти не могу, потому что в его поддержке моя сила. Это как солнечному зайчику угрожать самому солнцу.

– Хочешь сказать, общество не хочет помогать детям?

– Таким детям. – Он вздохнул, поерзал, устраиваясь удобнее. – Да, это жестоко, бесчеловечно. Но общество ценит добрачную чистоту женщин, а незаконнорожденные дети – подтверждение порочности, клеймо. Ты знаешь, что незаконнорожденные девушки не имеют права вступать в брак?

У меня широко распахнулись глаза:

– Что?

– Что слышал, Лавентин, что слышал. Это древний закон, но его пока не отменили. Закон осуждает таких женщин и их детей. А я должен служить закону. Поэтому не могу им помогать. А ты, как лицо неофициальное, можешь. Попроси маму этим заняться, она разбирается в благотворительности, сможет и это устроить.

– Обязательно! – Я даже приподнялся от возбуждения. – С этим надо что-то делать.

– Да-да, конечно, – устало отозвался министр и потер переносицу.

В сумраке кеба стала заметнее его нездоровая бледность.

– Теперь сможешь отдохнуть, – подбодрил я.

– Ха. – Министр покачал головой. – Я же говорил, через пару часов начнется самое интересное.

Ах да, у него же истекает срок, отпущенный родовыми браслетами на заключение брака.

– Неужели никто не догадался, что ты женат? – удивился я.

– За мной даже следили, чтобы я не сделал этого тайно. И за всеми подходящими столичными длорками приглядывали. Но никому в голову не могло прийти, что я женюсь на иномирной простолюдинке.

– А я рад, что женился на иномирной простолюдинке.

Что-то изменилось во взгляде министра, он снова отвернулся к окошку. Я тихо произнес:

– Прости, что так получилось.

– Я сам виноват. Но хоть буйных оппонентов подловлю. – Помедлив, министр добавил с какой-то грустью: – Да и император не против такого развития событий.

– Как твоя жена?

– Не так разрушительна, как твоя. Но время покажет. Женщины умеют притворяться невинными, когда им это выгодно.

Я решил промолчать, опыта у министра больше. Надеюсь, его разрушительная магия не избрала для него самый неподходящий из возможных вариантов.

Кеб остановился.

– Тебе пора, – сказал министр.

– Удачи. – Поднявшись, я хлопнул его по здоровому плечу. – Желаю, чтобы у тебя оказалось не так много врагов, как ты думаешь. Ты отличный министр.

Когда я выпрыгнул и начал закрывать дверцу, министр отозвался:

– Спасибо.

Улыбнулся ему, засевшему в сумраке кеба, бледному и усталому. Закрыл дверцу. Ящеры тронулись, экипаж покатился дальше.

Химера смотрела на ворота. Я развернулся.

У гладких створок стояла заплаканная Сабельда. Ветер колыхал светлые пряди, кружева на плаще. Жаль ее, но хотелось домой. К Саше.

– Ты… ты ведь примешь меня через год? – прошептала Сабельда.

Очень ее жаль, но я помнил не только о том, как она обнималась с кузеном. Я не понимал одного.

– Ты ведь подруга его жены. Как ты, девушка, могла уехать с ним в загородный дом и позволять ему изменять супруге?

– Это была ошибка. Все ошибаются. – Она шагнула ко мне, но, покосившись на створки ворот, остановилась. – Вспомни, сколько ошибок ты совершил в своей лаборатории, сколько взрывов было по твоей вине. И никто не будет попрекать тебя этим до конца жизни, почему же меня так наказывают за одну-единственную ошибку?

– Не знаю. Возможно, это несправедливо. Но я люблю жену и даже через год не смогу принять тебя из-за чувств к Саше.

Сабельда нервно сглотнула. Ее пальцы дрожали, по щекам текли слезы.

– Прости. – Я двинулся к воротам.

Они распахнулись для меня и химеры, а через мгновение отделили нас от Сабельды, от кузена, которому надо привыкать к жизни без магии. От всего мира.

Жаль, с Индели получилось так грустно.

Но грусть развеивалась на пути к дому с тепло светящимися окнами. Шуршание гравия казалось музыкой.

Там ждала Саша, и все ужасы отступали, а улыбка сама набегала на губы.

Я взбежал на крыльцо, распахнул дверь.

– Саша, я дома!

Передо мной возник привратный дух и, пуча глаза, замахал руками:

– Хозяин, не ходите к ней!

– Что? – у меня засосало под ложечкой.

– Хозяйка в гневе, – шепнул привратный дух и провел ребром ладони по горлу, заломил руки. – Она… она…

– Да что такое?

– У-у-у… – Дух критически меня оглядел. Хлопнул себя по лбу. – Вы же защищены брачной магией. Ладно, идемте. Только не попадайтесь ей на глаза, а если попадетесь – не говорите, что вас привел я.

О том, что дух сам защищен, я напоминать не стал, пошел за ним по новому коридору. И вскоре услышал звуки ударов.

Озадаченный, заглянул в приоткрытую дверь.

Там оказалась тускло освещенная квадратная комната, но я не успел ее разглядеть – внимание приковала Саша.

Она была в коротких шортах и обтягивающей штуке, которую в их мире называют майкой. Кожа блестела от пота, забранные в хвост рыжие волосы вздрагивали, когда она прыгала и била по груше. Саша осыпала ее мощными ударами кулаков в красных перчатках.

Грациозная. Сильная. Ловкая.

Ее кулаки крепко впечатывались в грушу. А удары ногами были такими хлесткими, что звенело в ушах. Какие движения… Как перекатывались мышцы… Не видел никого красивее нее.

Теперь понятно, как она победила сообщника Хлайкери в городском особняке. А от мысли, что при нашем первом разговоре Саша могла меня ударить, даже челюсть заныла.

Но это – отрывочные, мимолетные мысли. Дыхание перехватывало от восхищения.