Страшные немецкие сказки - Александр Волков

Холодное сердце. Иллюстрация В. Планка (1930). Мужиковатый Михель угрюмо вышагивает рядом с озабоченным Петером Мунком

Мунк пытается произнести нужное заклинание и в ужасе замечает сначала выглядывающую из-за дерева фигурку, а затем скачущую по стволу белку в чулках и башмачках на лапах. Это и есть Стеклянный человечек, но он не может показаться, пока Петер не вспомнит заклинание целиком. Ночью во сне Петеру чудится голос Михеля в левом ухе и голос Человечка — в правом, а наутро всплывает в памяти утерянная рифма.

По дороге на Еловый бугор Мунк встречает Михеля. Голландец выходит из-за деревьев и шагает нога в ногу с угольщиком, а потом заводит разговор, предлагая несметные богатства. Петер убегает от него, а Михель в гневе кидает ему вдогонку свой багор. Но беглец уже достиг границ владений великана, и багор разбивается в щепки, одна из которых становится змеей. Змея норовит укусить Петера, но ее убивает Стеклянный человечек, принявший облик глухаря.

Три желания, загаданные Мунком, разочаровывают Человечка. Угольщик мечтает быстро разбогатеть и вести беззаботный образ жизни, а Человечек ждет от него трудолюбия и ответственности. Он исполняет только два желания, сохранив третье про запас. Как это уже было с семейной четой из английской сказки, желания пропадают впустую. Скоро Мунк остается без средств и обращается за помощью к Михелю.

Увеличившись до размеров колокольни, Михель спускает угольщика на дно мрачного глубокого ущелья с отвесными стенами, где находится его дом. На полках в доме расставлены банки с сердцами городских богачей. В одну из банок злой дух помещает сердце Мунка, вложив ему в грудь камень и одарив золотыми монетами. Этот камень должен потянуть вниз, когда после смерти человека его сердце будет взвешено на весах.

Теперь деньги не оскудевают в новой роскошной усадьбе Мунка, но они не приносят ему счастья. В порыве слепой ярости он забивает до смерти свою жену, подавшую милостыню страннику. Этот странник — не кто иной, как Стеклянный человечек. Рассердившись на Мунка, он вдруг начинает расти и раздуваться — глаза становятся как суповые миски, а рот — как жерло печи, откуда вырывается пламя. Ястребиными когтями он хватает Мунка и швыряет его наземь: "Червяк! Я мог бы раздавить тебя, если бы захотел, ибо ты оскорбил Владыку леса. Но ради покойницы, которая накормила и напоила меня, я даю тебе неделю сроку".

Холодное сердце. Иллюстрация Е. фон Паштори-Молинойс (1952). Добрый хранитель кладов поучает уму-разуму глупого угольщика

За неделю Петер исправляется. Его третье желание — вернуть назад свое сердце — Человечек исполняет охотно. Придя в дом Михеля, угольщик пускает в ход обычную сказочную уловку, заявив, что не верит, будто в банке хранится его сердце. Ради проверки Михель вставляет сердце назад, а Петер начинает читать молитвы. Злой дух ничего не может поделать, так как на угольщике надет стеклянный крестик, подаренный Человечком. Великан съеживается, извивается и ползет по полу, словно червь, а Петер в страхе выбегает из дома, слыша доносящиеся вслед проклятия.

Человечек возвращает смирившемуся герою его покойную жену и маленький домик вместо сгоревшего большого, а после рождения у Мунка сына преподносит ему новенькие талеры, в которые превращаются подобранные в лесу шишки.

Похоже, Гауф не видел разницы между добрым и злым лесным духом. Кроме стереотипных поучений со стороны Человечка и грубоватых искушений со стороны Михеля, в сказке использованы средневековые представления об ангелах и бесах. Например, голоса духов в ушах спящего Мунка соответствуют левому и правому плечам, занимаемым соответственно бесом-искусителем и ангелом-хранителем. Идея взвешивания сердец (душ), почерпнутая из древнеегипетской "Книги мертвых", нашла воплощение в романском искусстве. Хрестоматийным стал образ черта, исподтишка склоняющего вниз чашу весов^[513].

Червеобразное тело посрамленного Михеля также взято из преданий о дьяволе. Немецкий мыслитель Иоганн Гихтель (1638–1710) сообщал о видении, в котором ему удается созерцать ужасные тела Сатаны и его ангелов: они скорчены и полностью состоят из червей ^[514]. Но не следует забывать, что и карлик (черный эльф), с которым вроде бы соотносится Стеклянный человечек, тоже произошел от червей.

Умение Михеля менять свой рост — свойство не только дьявола, но и настоящих лесных духов. Шествие Голландца рядом с Мунком напоминает повадки русского лешего, рост которого колеблется в зависимости от того, с чем или с кем рядом он находится. А вот раздувание Человечка, гордо именующего себя Владыкой леса, мне очень не понравилось. Так обычно ведут себя ведьмы, огнедышащие змеихи и другие отрицательные персонажи.

Человечек способен оборачиваться белкой и глухарям. Белка в христианстве символизирует жадность (!) и ассоциируется с дьяволом. Ее склочность и любовь к хаосу восходит к древнегерманским преданиям о белке Рататоск (Грызозуб), снующей вдоль ствола Мирового древа и сеющей раздор между орлом на его вершине и драконом, гложущим корни. В славянских поверьях белка — нечистое существо, воплощающее опасность пожара. Не его ли символизирует пламя, вырывающееся из пасти Человечка? В глухаря может превращаться колдун, владеющий тайными знаниями, необходимыми охотнику ^[515].

Хранителем клада назван именно Человечек, хотя и Михель ведет себя под стать фольклорным стражам сокровищ. Большинство из них, особенно на востоке Европы, существа злобные и демонические. На Человечка похожи русские кладенец, кладовик, лаюн (оборачивается собакой) и щекотун (оборачивается сорокой), украинский скрабник, белорусские копша и кладник — демон, одетый в сапоги с золотыми подковами, золотой пояс и шапку. На Михеля — Стенька Разин и другие разбойники, мертвецы, немецкие горные духи (тот же Рюбецаль в образе дикого человека из сказки Музеуса), наконец, обыкновенный черт, отсыпающий груды червонцев настырным кладоискателям. К древним хранителям кладов отнесем огненных змеев, колдунов и хитрых карликов-оборотней вроде эддического Андвари (Альбериха), чьи сокровища несут гибель тому, кто ими завладеет ^[516].

Холодное сердце. Иллюстрация В. Планка (1930). Вот каким бывает в гневе милостивый покровитель всех бедных угольщиков