Страшные немецкие сказки - Александр Волков

Истоки любовной коллизии отследить проще всего. Черные эльфы бывали сластолюбивы. Однажды в роли сказочной героини очутилась сама богиня Фригг. Она похитила золото с идола, принадлежащего ее мужу Одину, и отдала его карликам, чтобы те изготовили чудесное ожерелье. Один разгневался и поклялся отыскать вора. Он надеялся, что идол сам обо всем расскажет, и приказал вырезать на нем руны. Фригг струхнула не на шутку, но служанка привела к ней отвратительного карлика, который пообещал не дать идолу заговорить, если богиня одарит его своей улыбкой. Фригг согласилась, карлик проник в храм, околдовал стражников и разбил идола. А вот красавица Фрейя улыбкой не отделалась. Чтобы заполучить изготовленное четырьмя карликами ожерелье (волшебный пояс), ей пришлось провести с ними ночь любви.

Тор и Альвис. Иллюстрация У.Г. Коллингвуда (1908). Мудрому богу не составило труда обмануть влюбленного карлика

В скандинавских мифах отыщется и мотив сватовства. К дочери бога Тора посватался черный эльф Альвис, увлекший ее своей мудростью. Узнав о согласии дочери, Тор пришел в ярость, но он не мог нарушить данного слова и потому решил схитрить, устроив Альвису испытание вопросами. На первый вопрос об устройстве мира карлик отвечал более двух часов, на второй, обо всех существах, еще дольше, и когда закончил, небо посветлело. В третий раз Тор попросил его назвать все звезды на небе. Карлик начал отвечать, но наступил рассвет, и он обратился в камень: "Но хитростью мощной тебя обманул я: ты в доме застигнут солнечным светом!" ^[416] Уловка Тора была переосмыслена в сказках, где три ответа вложены в уста противницы карлика, и в толкиновском "Хоббите", где окаменели не гномы, а их враги — тролли.

В поэме из цикла о Дитрихе Бернском (XIII в.) коварный король цвергов Лаурин похищает Кюнхильду, сестру Дитлиба Штирийского. Проникнув вместе с Дитрихом и другими рыцарями в подземное царство, Дитлиб уводит сестру. Позднее Лаурин исправляется и его женят на Кюнхильде. Все эти легенды вкупе с рекомендациями Парацельса и породили любовь уродливого карлика к прекрасной девушке.

Сюжет был широко востребован в салонах Франции. Катрин Бернар (1662–1712) первой рассказала о безобразном, но умном короле гномов Рике и красивой, но недалекой принцессе Мами. Рике выскакивает из-под земли перед гуляющей принцессой (поняв, откуда ветер дует, братья Гримм отказались от этой детали). Он наделяет Мами разумом, вытребовав ее согласие на брак с ним через год. За год принцесса приобретает массу поклонников, и ее совсем не тянет спускаться под землю к Рике. Но деваться некуда — и вот она в королевстве гномов. Рике замечает отвращение девушки и позволяет ей вернуться обратно, но — распростившись с разумом. Мами категорически не согласна — кто полюбит глупую женщину? Она надеется, что разум подскажет ей выход, и так оно и случается. Принцесса устраивает тайные свидания со своим земным возлюбленным, но Рике, чей разум все-таки мощнее, застает их врасплох и превращает юношу в уродца.

Тема была романтизирована Перро в сказке "Рике с хохолком". Рике — не гном, а принц-урод, сын земных родителей. Он способен наделять красотой тех, кого полюбит. Оказавшись под землей, принцесса начинает испытывать к нему чувство, и тогда он делается красавцем.

В Германии существовали не менее трогательные рассказы о любви к девушке горного духа Рюбецаля. Впервые к ним обратился Иоганн Преторий, а популяризовал Музеус, находившийся под впечатлением от французских сказок. Рюбецаль — довольно сложный мифологический персонаж. Он появляется в немецких легендах с XV в., а позднее — в чешских. Точное происхождение имени Rubezahl неизвестно, а в Силезии и Богемии его называют Крконош в честь горного массива в Судетах. Географ Мартин Хельвиг (1516–1574) представлял Рюбецаля в виде демона с ветвистыми рогами, хвостом, длинным языком и копытами, но он может соотноситься и с диким человеком, колдуном, великаном. В упомянутых мною рассказах он назван королем гномов.

Рюбецаль влюбляется в Эмму, дочь короля Силезии, и устраивает ей ловушку. Нырнув в волшебный бассейн, она попадает во дворец гнома, принявшего образ элегантного юноши. Чтобы Эмма не скучала, он дарит ей волшебную палочку, с помощью которой можно превращать огородную репу во фрейлин. Но когда репа засыхает, фрейлины становятся дряхлыми старухами, трясущимися от кашля и одышки. Эмма любит своего жениха, молодого князя Ратибора, и шлет ему весточку из подземного мира. Замышляется побег. Пока Рюбецаль пересчитывает высаженные на огороде репы, Эмма обращает припасенную ею крупную репу в быстрого коня и уезжает. В ярости гном разрушает построенный им дворец ^[417].

Кроме интереса карлика к девушке, у этих историй нет ничего общего со сказками типа 500. Кандидаты в мужья и любовники не прядут и не испытывают склонности к пению. Живут они всегда под землей, как черные эльфы и духи земли Парацельса. Человеческого жилья они избегают. Их имена героиням отгадывать не надо. На сказку братьев Гримм истории о "руке и сердце" отчасти повлияли — по приведенным мною версиям можно судить о моде на французский сентиментализм в Германии, — но ее древнюю основу они не затронули.

Легенда о Рюбецале. Иллюстрация Ч.Ф. Эркье (1915). Еще один сгорающий от любви гном вперил очи в красавицу принцессу

Знание имени, дающее власть над его носителем, — мотив огромного числа мифов как цивилизованных, так и отсталых народов. Туземцы стараются хранить свои имена в тайне, чтобы о них не проведали злые духи и колдуны. Дабы не потревожить умершего человека, не рекомендуется произносить его имя вслух. Таково действие закона партиципации: имя равняется носителю имени. Древнеегипетские маги выясняли имена богов и людей с целью овладеть их подлинной сущностью и принудить к повиновению. У славян колдун мог, зная имя человека, превратить его в оборотня, поэтому данное при крещении имя надо было скрывать и называться иным, вымышленным ^[418]. Свои имена хранят в секрете Одиссей, Зигфрид, Лоэнгрин и другие мифологические герои.

В "первобытных" мифах бывает важно знать имя животного-любовника. Например, в мифе мундуруку (Бразилия) женщина забавляется со змеем среди деревьев, а ее охваченный подозрениями брат следит за ними. В разгар утех она выкрикивает имя партнера, после чего несостоявшийся шурин замечает змея и убивает его ^[419].