Делай сегодня! Опыт 64 успешных российских стартапов - Елена Николаева

Стандартный велосипед живет при активной эксплуатации года четыре. Эти же и через 20 лет, по словам производителя, будут такими же, как в день получения: без единой царапины и следов коррозии. К тому же благодаря эластичности материала и особенностям конструкции такая машина гасит неровности дороги, щадя спину седока. Если сравнивать с авторынком (а производство байка «от Нечаева» напоминает ручную сборку спорткара), то Triton – эдакий Ferrari в мире велосипедов. В первую очередь по соответствию высоким стандартам. Стоит он, конечно, адекватно позиционированию – 200-300 тыс. рублей. При этом заказчики из 30 стран, преимущественно из США, Германии, Австралии и России, готовы ждать свой экземпляр по полгода.

Наряду с качеством, цена и сроки – в какой-то мере конкурентные преимущества Нечаева. Несмотря на дорогие иностранные комплектующие и проблемы с их доставкой, Triton выставляет цену в полтора раза ниже и выполняет заказы быстрее, чем зарубежные внесерийные мастерские. Дмитрий объясняет это разницей в подходах к работе и ее стоимости на территории России. Китайцы в эксклюзивной сфере не в счет – штучные вещи они если и умеют делать, то об этом мало кто знает, потому что продавать их в Китае не научились. В месяц Нечаев изготавливает 12 рам, четыре из которых становятся велосипедами. Делать больше мощности не позволяют. Расти, теряя флер эксклюзивности, Дмитрий пока не готов. Рамы отдает по тысяче евро, байки – по 5 тысяч. Итого – 28 тыс. евро в месяц, маржа порядка 45 %.

В магазинной версии велосипеда требовательного клиента всегда что-нибудь не устраивает. Что-то хочется убрать или добавить – терзания как у невесты в гоголевской «Женитьбе». Нечаев может сделать любую модель. Охотно покупают велосипеды (себе или в подарок) обеспеченные люди «возраста сорок плюс», как охарактеризовал их бизнесмен. Клиенты-иностранцы – профессиональные, околопрофессиональные байкеры и просто фанаты. В России заказчики – бизнесмены и чиновники. В элитном поселке на западе от Москвы стоило одному местному байкеру вырулить на Triton, на раме которого было выведено его имя, как с десяток соседей срочно решили обзавестись такими же.

Получив заказ, Нечаев вносит физические параметры клиента в разработанную канадцами программу BikeCAD Pro. Все люди разные, и, например, нелепо смотрится на серийном велосипеде человек высокий или крупный – большому капитану необходим большой корабль. «Разная длина ног, разные торсы. Поэтому байки у всех должны быть разные. Есть невысокие люди, но тяжелые. Для них стандартные велосипеды могут быть слишком мягкими, потому что учитывают их вес, но не учитывают рост. Я также разрабатываю модели байка под разные направления: горные, кроссовые, шоссейные, городские, туристические. Виртуально сажаю на него человека, подбираю угол наклона – модель более спортивная, растянутая, вертикальная… Потом вместе все утверждаем», – объясняет последовательность действий бизнесмен.

«Дальше я отправляю проект инженерам, на удаленке сидят двое – на Украине и в Санкт-Петербурге. Они делают сборочный чертеж. Тем временем я связываюсь с зарубежными поставщиками. Постоянно завожу знакомства на выставках», – уточняет Дмитрий. Цена зависит от стоимости компонентов. Например, фонарик и USB-разъем для подзарядки телефона на руле прибавляют примерно 30 тыс. рублей, задняя втулка с переключением передач – 50 тыс. рублей. Все основные детали спрятаны в закрытый корпус с маслом, вместо цепи у Triton Bikes ременная передача – ржаветь нечему. Такую, кстати, используют на мотоциклах Harley-Davidson.

В резюме Нечаева написано будто о двух разных людях с абсолютно непохожими жизнями. Образование – МГИМО. Ну, баловался во время учебы: в 2005 году заказывал в одном месте велорамы, перепродавал в другом. Как-то на летней практике в лондонском колледже выехал покататься на своем профессионально собранном из разных комплектующих байке, такие еще называют «котлета». Местные энтузиасты высоко оценили титановую раму, сделанную московским мастером Сергеем Бачинским. Один из англичан оказался собственником веломагазина. «Давай продавать!» – предложил он Нечаеву.

И вот новоявленный предприниматель связывается с Бачинским, чтобы предложить простую схему: ты делаешь, я продаю. Сергей ответил завышенным прайсом. «Тогда я через контакты в велосипедной тусовке узнал, где он делает рамы. Поехал на этот завод в Королеве. Там у ребят собственные продажи шли вяло, и они согласились сотрудничать на моих условиях. Бренд Triton, кстати, родился из названия английского магазина. Правда, через несколько месяцев из-за плохого "с эстетической точки зрения" качества англичане отказались реализовывать товар», – пеняет Нечаев на специфику российского производства.

Тем не менее Дмитрию удалось засветиться на велофорумах, пошли заказы, включилось сарафанное радио. Работал по предоплате. Что удивительно, идея отправить немалые деньги незнакомцу не смущала даже людей, живущих за границей. Студент успел выпустить серию одноколесных велосипедов – есть и такая забава. Делались они все там же, в Королеве, на заказ и под брендом Triton – единственное, что принадлежало Дмитрию.

Дальше студенчество закончилось. Магистратура, Франция. Была попытка вести проект дистанционно. Но качество проконтролировать таким образом было невозможно, и Нечаев, «чтобы не позориться», в 2007 году написал на всех форумах: «Заказы больше не принимаем. "Тритона" больше не существует. Баста». Тем более что денег это дело приносило немного – на карманные расходы. Зато было много удовольствия.

В 2008 году Дмитрий вернулся в Москву. Поработал несколько месяцев в крупном западном инвестфонде. Научился «организованности и мгновенно отвечать на e-mail», поднаторел в финансах. Потом продолжилась магистратура. Покидал банк без особой грусти, а вот «девчонки все плакали, когда я уходил, говорили: ты здесь единственный живой человек… Я же шутил», – ухмыляется Нечаев. До России в это время докатилась волна экономического кризиса. «Весной 2009-го я успел поработать в ООН переводчиком. В 2009 году встретил будущую жену. Деньги очень быстро закончились, сами понимаете. Начал срочно искать работу. Ходил на собеседования в разные фонды. А в 2009-м не так просто было найти работу. Попробовал вернуться в банк. А мне говорят: времена другие, сейчас мы не нанимаем, а сокращаем», – вспоминает Дмитрий.

Между собеседованиями Нечаев подрабатывал извозом. Машина у него заметная – джип, предназначенный для гонок по бездорожью. Появились даже свои клиенты. К лету 2009 года Дмитрий расписал в резюме все, чем занимался. Основное место там было уделено отнюдь не успехам на финансовом поприще, а велосипедам – родной Triton не давал покоя. И тут на очередном собеседовании, когда пришел черед задавать вопросы работодателю, Дмитрий прямо спросил банкиров: «"А вы счастливы?" Они, помявшись: "Да". Я понял, что они точно несчастливы. Потом пошел на собеседование в фонд прямых инвестиций, очень крупный, известный. И менеджер спрашивает, кем я вижу себя через пять лет. Я говорю: вижу себя во главе промышленной компании. А он мне: а мы тебя видим за компом, строящим финансовые модели с профилями компаний. Я говорю: да, негусто, но работать-то надо. А парень вдруг мне: "Давай по-честному. Когда ты рассказывал, как работал в банке, ты просто рассказывал. А когда говорил, как делал велики, у тебя глаза горели. Ты – другой. Ты здесь с ума сойдешь. Здесь солдаты работают". Я ему: там нет денег. Он говорит: ну я тебе сказал…» – вспоминает Дмитрий.