Тайная жизнь цвета - Кассия Сен-Клер

Жизнь Оноре д’Юрфе была весьма драматичной. Его бросили в тюрьму за политические убеждения. Он провел бо́льшую часть жизни в изгнании в Савойе, женился на прекрасной вдове своего брата, чтобы сохранить ее состояние в семье д’Юрфе^[591]. Вероятно, переизбыток интриг, участником которых ему довелось стать, и подвиг его на написание ностальгического романа «Астрея» с чрезвычайно запутанным сюжетом. Этот гигантский 5399-страничный опус в 60 томах выходил частями, с 1607 по 1627 год. Пасторальная комедия неторопливо рассказывала о бесплодных попытках страдающего от неразделенной любви пастуха Селадона добиться взаимности от пастушки Астреи^[592]. Несмотря на феноменальную длину романа и невероятный набор персонажей, произведение д’Юрфе стало хитом своего времени. Его перевели на множество языков, переиздавали по всей Европе, на его основе был поставлен спектакль, а модники оделись в зеленые тона девственного леса à la Céladon^[593].

Образ несчастного влюбленного так стойко ассоциировался с этим оттенком мглистой лесной зелени, что слово «селадон» вскоре стало нарицательным. Селадоном начали называть керамику, окрашенную глазурью похожих тонов, которая попадала в Европу с Дальнего Востока. Китайцы научились производить селадон за много веков до того, как пастушок д’Юрфе повстречался со своей Астреей. Китайский селадон обычно был серовато-зеленой раскраски — хотя оттенки его могли варьироваться очень сильно: от тонов синего и серого до охряных и даже черных — для этих керамических изделий характерно присутствие примесей железа в глине и примесей оксида железа, оксида марганца и кварца в глазури^[594]. Обжиг селадоновой посуды обыкновенно проводился при температуре в 1150 °C с резким понижением уровня кислорода в процессе. Многие образцы селадоновой керамики покрыты сетью тончайших — как жилки листа — декоративных трещин; их наносят специально, чтобы посуда походила на нефрит^[595]. Впервые селадон начали производить в Китае, но похожей техникой пользовались и корейские мастера-гончары в период династии Корё (918–1392). Китайский селадон отличается огромным разнообразием форм, расцветок и стилей в зависимости от региона и эпохи^[596].

Селадон периода китайской династии Сун (960–1279) добирался до Японии и Каира; есть свидетельства активной торговли селадоном и на Ближнем и Среднем Востоке. Турецкие султаны, считавшие селадон естественным противоядием, собрали гигантскую коллекцию этой керамики — образцы ее представлены в стамбульском дворце Топкапы^[597]. Самым престижным и дорогим китайским селадоном, предназначенным исключительно для императорского дома, долго считалась керамика, выполненная в стиле «мисэ» — «таинственный (или тайный) цвет». Это название удивительным образом бьет в цель — лицезреть императорскую посуду дано было совсем немногим, и остальным оставалось только гадать, как она выглядит. Китайский поэт X века Сю Инь описывал этот цвет как «лунный свет на горном потоке» — это, конечно, больше всего похоже на художественный образ^[598]. Истинный цвет мисэ обнаружили археологи в конце 1980-х, откопав драгоценное хранилище в тайной комнате под обрушившейся храмовой башней. «Таинственный цвет» керамики императорского дома, секрет которого так ревностно хранили правители Китая, оказался достаточно тусклым оттенком оливкового^[599].

При том что «восточные» книги и предметы искусства веками проникали на Запад, европейцы, оказавшиеся на дальнем конце извилистых торговых путей Средневековья, не слишком разбирались в тонкостях классификации селадона. Особенности рисунков и оттенков, которые способны поведать знатоку о цели, месте и времени создания того или иного образца, ничего не значили для европейца XVII века. Для них прекрасная керамика цвета морской дымки, доставленная с другого края Земли, ассоциировалась только с именем бедолаги Селадона и его поношенной зеленоватой туникой.