Таинственная карта - Галина Юзефович

Роман Пенелопы Фитцджеральд - сорокалетней выдержки классика английской литературы (шорт-лист Букеровской премии за 1978 год), в силу каких-то непостижимых флуктуаций российского книжного рынка добравшаяся, наконец, и до нашего читателя. И хорошо, что так, потому что «Книжная лавка» из числа тех неброских сокровищ, про которые сначала думаешь «Ну, и зачем оно нам сегодня?», а потом плохо представляешь, как жил без этой книги.

Поначалу «Книжная лавка» производит впечатление романа преимущественно атмосферного. Захудалый городишко на ветреном побережье Восточной Англии, куда даже поезд не ходит (точь-в-точь депрессивные городки, описанные В.Г.Зебальдом в его «Кольцах Сатурна»), бездонные лужи, старый дом-развалюха, в котором с давних пор живет привидение-полтергейст, вальяжные коровы, сонные люди и отважная маленькая женщина Флоренс Грин - вдова средних лет, внезапно для себя и окружающих решившая открыть посреди всей этой нищенской пасторали настоящий книжный магазин.

Следующие пару сотен страниц читатель с наслаждением следит за сопутствующими этому предприятию проблемами. Попытка учредить в магазине еще и библиотеку оборачивается комичным скандалом с мордобоем. Ассортимент книг выглядит очаровательно абсурдно, а попытки наладить в новом магазине какой-никакой бухгалтерский учет раз за разом заканчиваются крахом. Появление модной новинки - романа какого-то русского «Лолита» (дело происходит в 1959 году) вызывает нешуточное бурление в деревенском обществе. Полтергейст не оставляет попыток выжить Флоренс с ее магазином из дома, а местная гранд-дама, обитательница единственного в окрестностях «поместья», смешно интригует и мечтает прибрать хозяйство Флоренс к рукам. Но ее козням не без успеха противостоит местный аристократ, полусумасшедший старый лорд, никогда не покидающий родового особняка, но при всём том питающий к миссис Грин самые теплые чувства.

Обстановка внутри «Книжной лавки» кажется такой убаюкивающе уютной, такой привычной и знакомой по тысячам читанных-перечитанных английских романов, что мы безотчетно и на этот раз ждем счастливой развязки, игнорируя тревожные сигналы, которые автор шлет нам едва ли не с самого начала. Мы так верим в свою способность предсказывать события (ну как же, я читал Агату Кристи и П.ГВудхауса, там в начале всегда так, а в конце всё налаживается!), что до последнего не слышим нарастающего стаккато трагедии. Комфортный английский мир дает трещину и разваливается прямо на наших глазах, всё, что мы считали надежным и основательным, рушится, а история, которую мы заранее читали как историю победы (конечно, со смешными неурядицами по ходу дела, но куда ж без этого), оборачивается историей поражения, предательства и личностного краха. Не самый оптимистичный финал, но именно этот неожиданный и жестокий перелом, эта драматическая и парадоксальная деконструкция жанра и возвышает роман Пенелопы Фицджеральд над десятками подобных, делая его той самой золотой классикой сорокалетней выдержки, не подвластной воздействию времени.