Таинственная карта - Галина Юзефович

Именно на «домашних» странах Фландерс концентрируется в первую очередь. По ее мнению, для них характерно более раннее, по сравнению с южной и восточной Европой, формирование нуклеарной (состоящей из одной супружеской пары и ее детей) семьи, более поздние браки, более независимое положение женщины и более человечное отношение к детям, а также привнесенное из протестантизма представление о преуспеянии как признаке благочестия и божественного одобрения. О том, как все эти тренды проявляли себя в разные эпохи и - главное - как они прорастали в сферу жилого пространства, Джудит Фландерс рассказывает в первой - наиболее объемной - части своего труда.

Авторская эрудиция (более: чем просто широкая) изливается на читателя щедрым, но ошарашивающе бурным потоком. Автор то рассуждает о том, насколько не соответствовали историческим реалиям чудесные и такие на вид реалистичные голландские жанровые полотна XVII века (совсем не соответствовали, если кому интересно, - ни в целом, ни в частностях), то пытается (впрочем, довольно безуспешно) раскрыть загадку «плевательной простыни» (этот предмет интерьера неоднократно упоминается у писателей XVII—XVIII веков, но никто не знает, для чего он был нужен), то вдруг пускается в рассуждения о происхождении такого элемента интерьера, как коридор (практически неведомого европейским архитекторам до начала XVII века). Мысль Фландерс порхает с предмета на предмет, и, чтобы сопутствовать автору в ее рискованных кульбитах, от читателя требуется изрядная интеллектуальная гибкость и тренированность.

Вторая (и последняя), куда более компактная и, вероятно, в силу этого куда более упорядоченная часть «Сотворения дома» посвящена той роли, которую всевозможные технологические приспособления играют в организации домашнего пространства. Связь между гигиеническими практиками, водоснабжением и эпидемиологической опасностью, или та диковинная трансформация, которую в середине XX века претерпел камин, превратившись, по сути дела, в телевизор. - вот примерный круг тем, которые Фландерс рассматривает этом разделе.

«Сотворение дома» - не столько концептуальный труд, предполагающий однозначные и легко вербализуемые выводы, сколько причудливое и довольно путаное нагромождение разнообразных сюжетов, имеющих то или иное отношение к пространству дома. Впрочем, одна важная идея из книги Фландерс всё же вытекает вполне однозначно: те обыкновения и устои, которые мы привыкли считать вековыми и незыблемыми, в лучшем случае насчитывают 100-150 лет от роду. Те же порядки, которые и в самом деле можно считать исконными, едва ли понравятся даже самому записному ретрограду, консерватору и адепту «традиционных ценностей».