Таинственная карта - Галина Юзефович

Предыдущий роман Алексея Иванова - масштабный по замыслу и блестящий по исполнению «Тобол» - очевидно, кроился по лекалам роскошного телесериала в лучших традициях канала НВО. Новая же книга писателя, «Пищеблок», напротив, наводит на мысли о бюджетной отечественной ретро-комедии с элементами мистики - крепком середнячке для семейного просмотра в выходной день. Любовно обыгрывая все штампы позднего СССР (времени, которое по выражению антрополога Алексея Юрчака «было навсегда, пока не кончилось»), Иванов выстраивает в своем романе очередной музей эпохи - но, как принято говорить в рекламе, теперь и с вампирами.

Впрочем, вампиры в «Пищеблоке» выполняют функцию скорее инструментальную, чем содержательную - они необходимы писателю главным образом для того, чтобы прокрутить романные шестеренки в тот момент, когда (где-то в районе 100-й страницы из 416) потенциал ностальгии по советскому детству слегка исчерпывается, и повествование начинает ощутимо пробуксовывать. До этого же читатель волен наслаждаться затяжными экскурсиями по пионерскому лагерю «Буревестник» на живописном волжском берегу, где томятся главные герои - романтичный вожатый второкурсник-филолог Игорь и очкастый пятиклассник Валерка - непреклонный искатель идеального коллектива, идеальных отношений да и вообще настоящего, неиллюзорного идеала.

Игорь и Валерка, трагически не способные вписаться в бессмысленные и выморочные правила лагерной жизни, одинаково маются от собственной здесь неуместности и никчемности. Валерка последовательно разочаровывается в футбольном братстве (каждый хочет солировать, о команде никто не думает), в художественном самовыражении (говорят: рисуй, что хочешь, а сами заставляют копировать карикатуры из журнала «Крокодил») и в дружбе, невозможной при тотальном торжестве двойных стандартов и притворства. Игорь же просто отчаянно скучает, покуда не встретит, на свою беду и отраду, вожатку из соседнего отряда Веронику -дерзкую, страстную, такую же, как он, мечтательницу и нонконформистку.

Однако понемногу и Игорь, и Валерка начинают замечать, что некоторые пионеры уж больно идеальные и примерные (точь-в-точь такие, как мечталось наивному Валерке), а другие ребята их как-то не по-доброму - слишком беспрекословно и бездумно - слушаются. Неожиданно черты этой неестественной образцовости проявляются во вчерашней бунтарке Веронике, а Валерка, проснувшись в неурочный час, к собственному ужасу видит, что один из соседей по палате, припав к руке товарища, пьет из нее кровь...

Совместными усилиями сдружившимся Игорю и Валерке удается раскрыть страшную тайну пионерского лагеря. На протяжении многих лет здесь процветает сложносочиненная вампирская пищевая цепочка, верхнюю ступеньку в которой занимает неведомый и неназываемый темный стратилат, предводитель сатанинского воинства. Впрочем, детективная интрига - кто же этот загадочный злодей? - продержится недолго, после чего роман бодрой рысцой устремится к драматической развязке, в которой героям придется встретиться с поволжской нечистью лицом к лицу и вступить с нею в бой за друзей и любимых.

Со времен «Псоглавцев» и «Комьюнити» (на которых «Пищеблок» похож более всего) Алексей Иванов проделал большой путь, поэтому на сей раз все концы у него сойдутся с концами, и совсем уж лишних деталей при сборке не обнаружится. Более того, словно бы заранее отрабатывая необходимые для будущей экранизации номера, Иванов аккуратно оснащает свой нарратив всеми каноническими атрибутами ретро-комедийного жанра - от забавных диалогов (с непременными речевыми маркерами позднесоветской эпохи) до комической влюбленной парочки второго плана, своей нелепой возней оттеняющей высокие чувства Игоря и Вероники. Пионеры учат речевки (слова дурацкие, но отряд, который кричит тише других, будет признан «чуханским»), пугают друг друга страшилками про черное пианино и багровую руку, восхищенно восклицают «обацэ!», на слово «клей» ритуально откликаются «выпей баночку соплей», пишут письма воображаемым друзьям из соцстран и мажут девчонок зубной пастой. А в это время где-то в далекой Москве, как могучая река, течет первая и последняя «красная» Олимпиада, символизирующая наивысшую точку в развитии СССР и предвещающая (для читателя, но не для героев, понятное дело) щемяще-скорый закат развитого социализма.