Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором - Джон Дэвид Манн

Несколько лет назад я пережил черную полосу (я расскажу подробнее о ней и ее причинах в главе 7). Дело усугублялось тем фактом, что некоторые мои бывшие товарищи по подразделению «морских котиков», рассердившись на меня, принялись марать мое имя в соцсетях и прессе. Это была отвратительная, глупая и бессмысленная акция, но она серьезно подточила мой моральный дух.

Во время кульминации этой истории мне случилось быть в Калифорнии на встрече с Марком Хэрмоном, актером и продюсером (наиболее известным по работе в сериале «Морская полиция: спецотдел»).

Меня познакомили с Марком в агентстве Paradigm, представлявшем нас обоих. Готовясь к съемкам эпизода в «Морской полиции», где фигурируют снайперы, он прочитал книгу, которую я написал вместе со своим другом Гленом, «Снайперы подразделения SEAL» (Navy SEAL Snipers). Книга Марку понравилась, он взялся за «Красный круг», прочел с интересом, и мы встретились, чтобы обсудить возможность сделать на эту тему телевизионную программу.

Как я вскоре узнал, Марк тоже большой любитель авиации. Во время Второй мировой войны его отец Том был прославленным бомбардировщиком. В апреле 1943 года в небе над Южной Америкой по пути в Африку его самолет попал в шторм и вышел из строя, и старший Хэрмон отдал экипажу приказ прыгать с парашютами. Он покинул самолет последним и оказался единственным выжившим в катастрофе. Через полгода Том уже снова был в небе. Позже в воздушной схватке над Китаем его подбил японский истребитель Zero, и Хэрмона наградили Пурпурным сердцем^[40] и Серебряной звездой.

Кстати, перед войной он получил приз Хайсмана^[41], а его имя включили в Зал славы студенческого футбола. Если на свете был человек, служивший примером совершенства, то это Том Хэрмон.

И потому то, что сообщил мне Марк, потрясло меня до глубины души.

Когда мы встретились, он заметил, что я расстроен, и мне пришлось поведать ему о клеветнической кампании, которая меня угнетала.

«Позвольте дать вам совет», — сказал Марк.

Он начал с того, что в семидесятые, когда он играл защитником в команде Калифорнийского университета, какие-то парни подошли к нему и заявили: «Твой отец чертов трус».

Его отец. Том Хэрмон. Тот самый, о котором я только что рассказал. И кто-то заключил, что он трус… потому что выпрыгнул из разбитого самолета и спасся, когда остальные члены экипажа погибли. Тупицы.

Марк глубоко уважал отца, и подобные беспочвенные обвинения глубоко его уязвили. И это был не единственный случай — несколько раз в те годы ему твердили то же самое.

«Так я к чему это говорю, — пояснил Марк. — Всегда найдутся неудачники, которые подавлены своей несостоятельностью и потому кидаются дерьмом. И целятся всегда в лучших людей. Обычное дело».

Собственно, я уже знал об этом, но в тот момент его слова мне чрезвычайно помогли. Тем более что Марк не только очень успешный актер и продюсер, но и любимец публики по всему свету. В Голливуде, конечно, есть свои придурки и примадонны. Но есть и артисты, подобные Тому Хэнксу и Бену Стиллеру, известные среди коллег своим невероятным радушием. Марк тоже принадлежит к их числу: он просто потрясающий человек. И даже у такого человека есть недоброжелатели.

Тот факт, что и он не избежал подобного опыта, служил утешением и подсказывал, что надо просто делать свое дело наилучшим образом и не обращать внимания на злопыхателей. Люди, довольные жизнью, никогда не очерняют других. Успешный человек не тратит время на то, чтобы топтать окружающих, — но часто становится мишенью подобных выпадов.

Разговор с Марком привел меня к выводу: за совершенство приходится платить. Однако если подумать, то за посредственность тоже, и гораздо больше.

Я выбираю совершенство.