Корпоративное племя. Чему антрополог может научить топ-менеджера - Итске Крамер

Давайте отправимся…

…в Нью-Йорк 1980-х годов. В город, охваченный насилием, где ежегодно совершается свыше 2000 убийств и 600 000 тяжких преступлений. Где агрессия встречается чаще, чем дружелюбие. Где ограбления и перестрелки в порядке вещей. Где метро погружено в хаос и напоминает грязные трущобы. Где каждый поезд покрыт граффити изнутри и снаружи, где пассажиры угрожают друг другу и где все это спустя какой-то десяток лет стало невозможно представить. К концу 1990-х Нью-Йорк был назван самым безопасным городом Америки. Как же это получилось?

Трансформация произошла не благодаря замене старых жителей на новых. И не благодаря плакатам, гласящим «Общество начинается с тебя». Изменилось отношение к физическому пространству. Как пишет Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент», город во главе с Дэвидом Ганном объявил войну разрухе в метро. Были поставлены ясные цели и четкие сроки. Вагоны метро полностью очистили от граффити. И было дано обещание: очищенный, отвоеванный у вандалов вагон останется таким. Когда обнаруживалось новое граффити, его немедленно смывали. Если это не помогало, вагон снимали с линии. Битва за метро оказалась непростой; она длилась с 1984 по 1990 год. Сначала ее подвергали критике: отмывать граффити, когда в подземке убивают людей, – все равно, что драить палубу тонущего «Титаника». Но Ганн не сдавался, и в конце концов его стратегия возымела действие. Изменение физического пространства способствовало уменьшению насилия.

Харизматичный шеф полиции Уильям Брэттон сделал еще один шаг к изменению атмосферы в нью-йоркском метро, когда усилил контроль над безбилетными пассажирами. Полицейские были недовольны: кому захочется заниматься столь незначительными нарушениями, когда за углом люди нападают друг на друга. Однако энтузиазм рос по мере того, как у любителей перепрыгивать через турникеты изымались ножи и огнестрельное оружие.

Теория разбитых окон

Мы более чувствительны к физической среде, которая нас окружает, чем привыкли думать. Криминалисты Джеймс Уилсон и Джордж Келлинг прекрасно доказывают это в своей теории разбитых окон. Согласно ей, криминальное поведение возникает в результате беспорядка в окружающей среде. Разбитое окно, которое не чинят, дает сигнал: всем безразлично, что здесь творится, никто не чувствует ответственности. И за первым разбитым окном появляются следующие. Ощущение вседозволенности распространяется со здания на улицу. Относительно небольшие проблемы вроде граффити и мусора как бы приглашают людей к более серьезному вандализму и последующим преступлениям. Поддерживая порядок в окружающей среде, заботясь о физическом пространстве, можно предотвратить антисоциальное и более серьезное криминальное поведение, считают Уилсон и Келлинг.

Когда нужно объяснить, кто мы и как стали такими, какие есть, обычно мы придаем больше значения индивидуальному выбору и личностным характеристикам, чем среде. Но на самом деле физическое пространство и окружение оказывают огромное влияние как на личность, так и на коллективы, а также на модели поведения. Планировка общественного помещения может сплотить коллектив или сделать людей агрессивными. Климат тоже имеет значение. Проводите вы свои дни на улицах или в тепле семейной гостиной – эти обстоятельства помогают определить формы коммуникаций, ритуалы и связи, существующие между членами группы. То же относится и к организациям. В каком отделе вы работаете? Как выглядят коридоры? Что находится на информационной доске? Где вы обедаете? Что вы едите и с кем? Офисная среда играет важную роль в формировании поведения и организационной культуре… и наоборот.