Теодосия и последний фараон - Робин Лафевер

Когда мы вышли за внешние стены храма, со стороны лагеря до нас долетел какой-то шум.

– Должно быть, подъезжают новые воины Гора, – сказал Хальфани.

– А кто они? – спросила я, с трудом поспевая за ним и майором.

– Понятия не имею, – расстроенно признался Хальфани.

Мы вошли в лагерь и увидели приближавшихся со стороны пустыни пятерых всадников. Трое из них ехали в традиционных накидках уаджетинов, двое остальных явно были европейцами.

– Казимир! Гюнтер! – закричал майор Гриндл, размахивая рукой, и коротко рассмеялся. – Ну конечно!

Я потерла свои глаза, не веря им, но это был не мираж. В сопровождении троих уаджетинов в лагерь въезжали Ядвига и Румпф.

Знали бы вы, какой приступ ностальгии накатил на меня, когда я увидела их! Мысли о маме, папе и Исиде, которые я старательно загоняла внутрь, хлынули сейчас наружу. Я невольно всхлипнула, но сдержалась, не заплакала, только сжала губы.

Эй, минуточку, минуточку!

– Что вы имели в виду, когда сказали «ну конечно», майор? – спросила я.

– Что? – рассеянно переспросил он.

– Увидев маминых помощников, вы сказали «ну, конечно», словно ожидали их появления здесь.

– Эти двое – ваши люди, не так ли, майор? – искоса взглянул на Гриндла Хальфани.

– В некотором роде, – ответил ему майор и добавил, уже в мою сторону: – Они члены Братства.

Вот это да! Теперь я по-новому увидела Ядвигу и Румпфа – ведь если они были Избранными хранителями, значит, были и потомками александрийских библиотекарей.

– Что… но… как… – задохнулась я от изумления.

– Я поясню, – сказал майор. – Они члены Международного Братства Избранных хранителей, а не его британского филиала. Вам стало понятнее?

– Объяснили бы лучше им, – заметила я, указывая на уаджетинов, окруживших всадников и уже тянувших из ножен свои мечи.

– Нет, нет! – ринулся вперед майор Гриндл. – Они с нами!

Хальфани присоединился к нему, на ходу объясняя уаджетинам, что Братство – это на самом деле союзник, а может быть, даже часть организации уаджетинов. Услышав это, уаджетины, насколько я могла судить, смутились и уже совсем не понимали, что происходит, бедняги.

Добравшись наконец до небольшой толпы, собравшейся вокруг приехавших, я вдруг оробела и даже слегка попятилась назад.

– Как вы нас нашли? – спросил археологов майор Гриндл.

Румпф бросил на меня быстрый взгляд, а затем я получила очередной шокирующий удар – уже пятый или шестой за сегодняшнее утро, не многовато ли будет, господа?

– Мы двигались вслед за ее кошкой, – сказал Румпф.

– Ее кошкой? – переспросил майор.

– Исидой? – преодолевая подкативший к горлу комок, выдохнула я.

– Да, ваша маленькая черная кошка, – меланхолично подтвердил Ядвига и сунул руку себе за пазуху. Стоявший рядом уаджетин немедленно направил на археолога свое копье.

– Опусти оружие, – рявкнул на него Хальфани.

– Но господин…

– Опусти, я сказал. Эти люди отныне наши друзья.

Уаджетин недовольно пробурчал что-то себе под нос, но копье опустил, и Ядвига вытащил на свет свернувшуюся клубком Исиду.

– Она устала идти. Слишком длинный путь для таких коротких лапок.

Милый, дорогой Ядвига! Его слова райской музыкой звучали в моих ушах.

Я протянула руки к Исиде, и она, увидев меня, спрыгнула с коленей Ядвиги прямо в мои объятия. Я поймала Исиду, нежно обняла, зарылась носом в ее мягкую шерстку, услышала ее громкое мурлыканье – еще одна райская музыка! Исида явно была рада нашей встрече ничуть не меньше, чем я сама.

– Это верно, сэр, что мы теперь работаем заодно с этими людьми? – спросил Румпф, поводя глазами по сторонам.

– Да, это истинная правда, и мне нужно очень о многом рассказать вам, – ответил майор Гриндл, нетерпеливо потирая руки.

– Хорошо, но прежде всего я хочу сказать, что мы обнаружили место, где скрываются Змеи Хаоса.

По лицу майора Гриндла медленно расплылась улыбка, и он сказал, оборачиваясь к Хальфани:

– Это значит, что мы, можно сказать, нашли и вашего мальчика.

Приехавшие спешились, и Ядвига сразу же направился ко мне. Он снял свой дорожный плащ, набросил его мне на плечи и спросил:

– Почему они заставляют вас разгуливать в одной ночной сорочке?

Не будь мои руки заняты мурлыкающей кошкой, я бы обязательно обняла Ядвигу.

– Это не сорочка, а ритуальная накидка… ладно, объясню позже. Лучше скажите, как там мама?

Ядвига явно не хотел расстраивать меня, рассказывая о том, как сильно переживает за меня мама, но веселый разговорный жанр – не его стихия.

– Она переживает, но держится и делает все что нужно. Дважды в день приходит в полицейское управление, проверяет, все ли делается для того, чтобы найти вас.

– Вашего отца она уже известила, – добавил Румпф. – Если не ошибаюсь, он отплывает из Лондона завтра утром, так что вскоре будет в Луксоре.

Прежде чем я успела задать археологам еще хотя бы пару вопросов, нас закружила и разнесла в стороны толпа, бурно обсуждавшая потрясающее для всех известие о том, что у уаджетинов появился союзник – Братство, которое представляют приехавшие европейцы.

– Не задушите вашу кошку, – успел сказать мне Ядвига. – Вы когда-нибудь выпустите ее из рук?